СВЕДЕНИЙ О "ПУСТОМ МЕСТЕ" СУД НЕ НАШЕЛ
Очередное судебное решение подтвердило: высказанное публично мнение не может являться предметом иска о защите чести, достоинства и деловой репутации
В течение нескольких последних лет юристы, работающие в сфере права средства массовой информации, не устают убеждать юридическую и журналистскую общественность в том, что оценочные суждения не могут выступать предметом исков о защите чести, достоинства и деловой репутации, так как в порядке ст. 152 ГК РФ, предусматривающей защиту чести, достоинства и деловой репутации, гражданин может требовать опровержения, только сведений, а оценочные суждения по своей природе не могут быть подтверждены или опровергнуты и, следовательно, предметом судебного доказывания быть не могут. Более того, ст. 47 Закона РФ "О средствах массовой информации" в числе основных прав журналиста прямо предусматривает право "излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах". Свобода мнения и самовыражения также закреплена в Конституции России и Европейской конвенции по правам человека. Таким образом, привлечение к ответственности за высказанное мнение нарушает все эти нормативные акты.. Исключение составляют случаи, когда имеет место оскорбление. В этом случае виновные могут привлекаться к гражданско-правовой ответственности, но не за содержание оценки, а за то, что эта оценка высказана в неприличной форме.
На практике, во многом благодаря усилиям Фонда защиты гласности и его региональных центров, в последние год-два в судах общей юрисдикции начала складываться практика отказов в исковых требованиях, если они предъявлены в связи с высказанными мнениями и оценками. Одно из показательных с этой точки зрения дел, рассматривалось в Центральном районном суде г. Красноярска в 1998 - 2000 годах.
Поводом для конфликта послужила книга "Мы играем джаз", опубликованная в 1997 году. В принадлежащей перу Якова Айзенберга, "композитора, пианиста авангардного джаза, участника всесоюзных и международных фестивалей, директора, менеджера и продюсера фестиваля "Джаз над Енисеем" (все эти титулы перечислены в визитной карточке автора) книге рассказывалось о развитии джазовой музыки в Красноярском крае и личной роли автора в этом процессе.
Не менее известный красноярский журналист Владимир Василенко обнаружил в книге оскорбительные высказывания в свой адрес и ряд недостоверных фактов. В частности, в книге он был назван "партийным подлецом" и "скрытым антисемитом". Утверждалось также, что Василенко "безнаказанно принял участие в различных гонениях и травлях джаз-клуба" и "по сей день этот дилетант от музыки продолжает свою разрушительную деятельность". В ответ Василенко публикует в красноярской "Сегодняшней газете" статью "У лжи короткие ноги", в которой излагает свое мнение и мнение своих коллег о надуманности всех титулов Айзенбергаа, а саму книгу характеризует как "типичную справку профкома о работе, проделанной за отчетный период". В статье также рассказывается, что Айзенберг не расплатился с участниками последнего организованного им фестиваля. Джазовый центр Якова Айзенберга назван в статье "пустым местом".
В ответ Айзенберг дает газете интервью, публикуемое под заголовком "Я музыкант, а не врач", в котором, комментируя статью Василенко, в частности, заявляет, что "Василенко никакой такой не журналист, своей прямой работой не занимается". Кроме того, Айзенберг обвиняет Василенко в инициировании еще одной статьи, в которой "предостаточно хулы и оскорблений" в его адрес. Вывод Айзенберга следующий: "это - клиника, это - не лечится, это - шедевр околоджазовой серости".
Последней каплей в газетном споре стала статья "Исповедь прохиндея", написанная еще одним музыкантом, директором джазовых программ Новосибирской филармонии, Сергеем Беличенко, и также опубликованная в "Сегодняшней газете". В статье Айзенберг назван "прохиндеем", "самозванцем" и "шарлатаном". По мнению С. Беличенко, Айзенберг "никогда джазовым музыкантом не был, равно как с большой натяжкой его можно назвать музыкантом вообще". Про книгу Беличенко пишет, что она "насквозь пропитана враньем". А "сам автор изоврался до того, что уже не помнит, где и как его поминали, утверждая на каждом шагу, что "Джазовый центр Якова Айзенберга" существует не только в его воображении…".
Выждав полгода, Яков Айзенберг предъявляет иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. Ответчиками по иску выступают В. Василенко, С. Беличенко и редакция "Сегодняшней газеты" (ООО "Сегодняшняя газета"). Понесенный моральный вред Айзенберг оценил в размере 100000 рублей (около 17000 USD).
На первом же собеседовании адвокат ответчиков Александр Глисков предлагает Айзенбергу заключить мировое соглашение. После серии встреч стороны договариваются о примирении при условии опубликования в "Сегодняшней газете" сообщения следующего содержания: "редакция газеты и журналист В. Василенко признали, что публикации от 1997 года и 1998 года, ущемляющие честь, достоинство и деловую репутацию Я. Айзенберга, отражают личное мнение их авторов В. Василенко и С. Беличенко, и не отражает мнение газеты".
Оговоренный сторонами текст сразу же публикуется в "Сегодняшней газете". Однако, через некоторое время Айзенберг заявляет, что откажется от мирового соглашения, если ему не будут компенсированы судебные издержки в размере 1000 рублей (на тот момент около 150 USD). И Василенко, и редакция "Сегодняшней газеты" это сделать категорически отказались. В результате мировое соглашение судом утверждено не было.
В целях самозащиты Василенко предъявляет Айзенбергу встречный иск, предметом которого выступают фрагменты книги "Мы играем джаз" и интервью Айзенберга "Я музыкант а не врач". Свой моральный вред журналист оценивает в 40000 рублей. Кроме того, Василенко требует изъять книгу Айзенберга из оборота. В ответ Айзенберг увеличивает сумму иска со 100000 до 200000 рублей, сославшись на то, что раз уж Василенко свои честь и достоинство оценивает в 40000 рублей, то его (Айзенберга) честь и достоинство стоят неизменимо больше. Сергей Беличенко также предъявляет Я. Айзнбергу встречный иск о компенсации фактически понесенных им судебных расходов в размере 355 рублей на оформление доверенности и проезд на суд из Новосибирска и 500 USD упущенной выгоды в связи с невозможностью принять участие в ранее запланированном концерте.
Рассмотрение дела судом первой инстанции длилось почти трое суток. Стороны представили на рассмотрение суду многочисленные доказательства, а также ходатайствовали о вызове многочисленных свидетелей. Но главную роль все-таки играли сами истцы и ответчики. Например, по поводу участия Василенко в гонениях и травле джаза, Айзенберг пояснил: травля выражалась в том, что журналист присутствовал на многих его концертах и при этом что-то записывал в блокнот, а за десять лет опубликовал про Айзенберга две критические статьи. Свидетели со стороны В. Василенко указали на факт "отмены" Айзенбергом джазового фестиваля и факт невыплаты гонораров музыкантов, а также подтвердили, что их собственная биография, изложенная в книге "Мы играем джаз", существенно искажена. В остальном утверждалось, что высказывания Василенко и Беличенко носят оценочный характер и не могут быть предметом доказывания.
В итоге суд принял решение удовлетворить исковые требования сторон частично. При этом в исковых требованиях Айзенберга к Василенко было отказано. Отказ суд мотивировал тем, что сведения о невыплате гонораров музыкантам, а также сведения об "отмене" Айзенбергом джазового фестиваля нашли свое подтверждение в судебном заседании; а утверждение о джазовом центре как "пустом месте" суд сведениями вообще не посчитал. С другой стороны, суд удовлетворил встречный иск Василенко, признав не соответствующими действительности сведения из книги Айзенбенга и его интервью "Сегодняшней газете" и оценив размер компенсации морального вреда в 4000 рублей. Кроме того, был удовлетворен иск Айзенберга к Беличенко, размер причитающейся истцу компенсации суд оценил в 8000 рублей. Соответственно, во встречном иске С. Беличенко о компенсации судебных расходов было отказано.
Кассационные жалобы подали как сам Я. Айзенберг, так и С. Беличенко. Айзенберг, в частности, высказывал недоумение позицией суда, не оценившего его заслуги перед красноярским и российским джазом.
Повторное рассмотрение дела также длилось трое суток. По итогам повторного рассмотрения дела суд принял отчасти спорное, но по принципу правильное решение: в удовлетворении всех исков было отказано. Решение суд мотивировал тем, что "частично утверждения авторов, высказанные в печати, подтвердились в судебном заседании. Так, например, пояснениями самого Айзенберга документально подтверждено, что он не всегда в срок и полностью расплачивался с приглашенными им участниками организуемых им выступлений. В остальной же части взаимных претензий Василенко и Беличенко к Айзенбергу и наоборот суд полагает, что имели место высказывания личного (профессионального либо дилетантского) мнения авторов друг о друге. Точно так же и в книге Айзенберга содержатся лишь личная его оценка и видение событий, происходивших в ходе зарождения и становления джазовой музыки в г. Красноярске, а также людей, причастных к этим событиям. В этой книге Айзенберг высказывает свою личную точку зрения на поведение Беличенко и Василенко по отношению к нему и его творческой деятельности. Несовпадение вкусов и мнений указанных выше лиц не свидетельствует ни о том, что Василенко и Беличенко правы, ни о том, что их высказывания не соответствуют действительности. Равно как и мнение Айзенберга, высказанное им в книге "Мы играем джаз" и в интервью "Я музыкант, а не врач", ничего не говорит о личности и профессионализме Василенко и Беличенко и их праве на высказывание своего личного мнения по поводу личности Айзенберга и его творчества. В данном случае суд счел установленным, что во всех оспариваемых публикациях отсутствуют сведения упомянутого выше характера…".
На этот раз кассационную жалобу подал только Я. Айзенберг, воспроизведя в ней свои предыдущие аргументы. Но Красноярский краевой суд также не стал менять ранее высказанную позицию и оставил решение суда первой инстанции без изменения, мотивировав свою позицию следующим образом: "Ответчики Василенко и Беличенко праве иметь свое мнение об уровне творческих возможностей и способностей истца, а также публично высказывать это мнение. Такое же право имеется и у Айзенберга. Никто не может быть принужден, в том числе и по суду, изменить свое мнение и оценку, тем более когда это касается вопросов творчества. Закон не предусматривает также возможность ограничить кого - либо в праве высказывать критические суждения. Законом устанавливается ответственность лишь за распространение недостоверной, порочащей информации о совершении кем-либо проступков, запрещенных законом или осуждаемых моралью".