Жизнь как текст Эдуарда Кондратова

Проект областной организации СЖ «Легенды самарской журналистики» продолжается и обретает качества, которые говорят о его жизнеспособности и востребованности. Встречи с теми, кто либо делает первые шаги в профессии, либо только мечтает найти свое место в медийном пространстве, обретают форму открытого диалога, живого разговора. И участвуют в нем и те, для кого журналист, ставший легендарным, прежде всего, коллега по цеху, учитель, друг, и те, кто в свои 16-20 лет только знакомится со знаковыми фигурами наших СМИ. Определения «гости» и «зрительный зал» становятся неактуальными для этих встреч.

На этот раз «лицом» встречи стал Эдуард Михайлович Кондратов…

Его не стало в ноябре 2010 года. Но и сегодня кажется: откроешь дверь нашего Дома журналиста, а навстречу – Эдуард Михайлович! И попадаешь в свет его солнечной улыбки и радости: он словно ждал и был уверен, что встретит здесь именно тебя… Мистер Обаяние – так его охарактеризовали бы где-нибудь в иной стране. А для самарцев – коллег, читателей его текстов (очерков и публицистических заметок в СМИ и книг, коих издано в разное время, наверное, больше десятка) он был просто Кондратовым, своим, независимо от регалий. О последнем своем звании – почетного гражданина Самары – Эдуард Михайлович не успел узнать (оно было присвоено ему в 2011 году). Но для города и для нашего профессионального сообщества это знаковое явление: Кондратов – первый и единственный журналист и писатель в этом историческом статусе.

Об Эдуарде Михайловиче, Эдике, как многие звали его и в 30, и в 70 лет, можно говорить часами. Если же соберется хотя бы три – пять человек, которые его знали, то и суток не хватит. А можно – как это ни покажется неожиданным – молчать о Кондратове. Потому что, если не все, то очень и очень многое он рассказал о себе сам. Откровенно, потрясающе честно, порой до обнажения таких душевных струн, что, читая, мучишься его болью и своими сомнениями: а вот ты сам мог бы также жестко рассказать о себе, своем времени, юношеских надеждах, отчаянии, предательстве, подлости и благородстве?.. А у Кондратова все это есть в книге «Я помню все…»

Канва книги: учеба в Ленинградском университете, учительство в сельской школе Омской области, переезд в Куйбышев, работа в областной молодежной газете, затем в «Волжской коммуне». Дальше – самая передовая газета того времени – «Известия: собственный корреспондент в Туркмении, Куйбышевской области, Молдавии. Уже этот послужной список – мечта журналиста. Кондратов ее реализовал, кажется, легко, благодаря таланту и личностному позитиву. Душевная щедрость была свойственна ему наравне со стихотворным даром (о, сотни и сотни строк со щедростью доброго волшебника он раздаривал дочкам, внукам, конечно же, преданной жене Лене, а еще друзьям, коллегам, кажется, всем девушкам, которых только он умел видеть обязательно красивыми и утонченными) или любовью к футболу (в историческом матче 1983 года:   команда театра «Ленком» - сборная журналистов Куйбышева против Янковского, Абдулова, Збруева играл Кондратов сотоварищи!).

Контекст книги: человек и его время, личность и испытания, которые ей достаются. Собственно, в этих вечных вопросах квинтэссенция и всего журналистского творчества Эдуарда Кондратова – от первых публикаций в омской районке до очерков в газете «Известия», которые в Советском Союзе читали миллионы (таковы были тогдашние тиражи!) .

Для гостей встречи руководителя медиахолдинга «Самарские судьбы» Виталия Добрусина (телефильм об Э.М. Кондратове из «золотой» копилки проекта «Самарские судьбы» был показан на встрече), кинодокументалиста Бориса Кожина, журналиста Нины Алпатовой Эдуард Кондратов – мастер, но отнюдь не икона стиля, о которой следует говорить с придыханием. Сам Эдуард Михайлович категорически не принимал подобного преклонения и поклонения и иронию почитал выше любого мадригала. И потому их не напрягали самые неожиданные вопросы участников встречи: нашел бы Кондратов место в нынешней журналистике; а какие у мэтра были недостатки?.. Думается, и сам мэтр оценил бы подобную въедливость новейшего поколения в журналистике.

Только с одной оговоркой. Есть высшие принципы, бывшие главными и в текстах, и в жизни Кондратова. Председатель областной организации Союза журналистов Ирина Цветкова в фильме рассказывает, как принес Эдуард Михайлович папку с рукописью: «Вот собрал свои публикации последних лет. О том, что с нами происходит… А что, если их издать книгой?» Сам не успел… Самарский союз журналистов сделал это! Название осталось кондратовское, в его же орфографии, которая символична: «И все же … быть добру!»

Тут и боль многоточия, и знак восклицания как истины, которой служит его слово.

Служит и сейчас, потому что живы, актуальны и многозначны тексты, подписанные просто «Э. Кондратов».

Вернуться к списку