10.08.10.

"Горим, братцы, горим!"

 

Давайте хорошо подготовимся к тому моменту, когда надо будет найти виноватых

Побившая все рекорды жара, охватившая центральную Россию, с предсказуемой неизбежностью перешла в страшные лесные пожары. Сгоревшие дотла деревни, десятки погибших людей, дымная горькая мгла, опустившаяся на города, от которой не спрячешься, не отгородишься… Президент объявил чрезвычайное положение в семи регионах, отдал приказ о привлечении армии… Премьер перелетает из области в область, играет желваками, разносит губернаторов и глав муниципалитетов, обещает потерпевшим единовременные выплаты (десять тысяч на человека!.. Нет – пятьдесят!.. Нет – сто!..), клянется, что уже к осени, каждый получит новый дом, что государство не бросит, не оставит никого без помощи и поддержки, а нуждающихся в поддержке и помощи с каждым днем все больше и больше… Названы и первые виноватые: те главы местных органов власти, доверие к которым населения пошатнулось, должны подать в отставку, так сказал Владимир Владимирович, и кто-то уже подал в отставку, глава какого-то крохотного района в Нижегородской области. Это он, он, разумеется, недосмотрел, недопредвидел, не справился с тем, чего не предвидели и не предотвратили люди, имевшие для этого неизмеримо больше возможностей, но этими возможностями не воспользовавшиеся.

Так или иначе, человек, и мы в очередной раз в этом убедились, несоизмеримо слабее природы, он едва ли не так же беззащитен перед ее слепой силой, как и сто, и тысячу лет назад. И было бы бесчестным перед лицом страшной трагедии, воспользовавшись ею, кидать гневные обличения в лицо власти, которая, разумеется, «омерзительна, как руки брадобрея», но сейчас совершенно очевидно пытается хоть что-то предпринять, хоть что-то сделать, хоть что-то исправить.

Но какие-то вопросы ей можно адресовать уже сейчас.

Жара длится второй месяц, а чрезвычайные меры начали предпринимать только сейчас. Полагали, что все обойдется? Действительно, потратим народные денежки, а тут и дожди пойдут, разве не так? Так.  

Дожди не пошли.

Как раз в те дни, когда нижегородский губернатор бодро отказывался от федеральной помощи (сами справимся!) жители деревеньки, которую чуть позже огонь смахнет с лица земли, обрывали телефоны и обивали пороги областных кабинетов: огонь уже подступает к околицам!.. Наконец, взялись за дело сами – начали вырубать деревья, создавать полосу безопасности. Тут власть прозрела, вмешалась, обнаружила «незаконные порубки», наложила штрафы… Незаконные порубки были прекращены.

Деревни больше нет. Губернатор пояснил, что против верхового пожара средств борьбы не существует.

Другая деревня на той же Нижегородчине. Тут сразу предприняли кардинальные меры: провели крестный ход. Сверился с календарем, все верно, двадцать первый век на дворе, поразился еще раз росту духовности в народе. Не пропали даром титанические усилия, предпринимаемые в этом направлении.

Эта деревня тоже сгорела. Патриарх тем временем пояснил, что пожары – это кара за грехи наши. В смысле – одним крестным ходом не обойдешься.

Боюсь, дело не только в том, что мало мы еще молимся о даровании дождя и  бьем поклоны по церквям. Бог, он не одними нами занят, он обычно помогает разумным и трудолюбивым, они ему симпатичнее. Как в анекдоте про мужика, который тридцать лет молился, чтоб в лотерею выиграть. Пока Бог не выдержал и не крикнул: да купи лотерейный билет, в конце-то концов!..

Склонен думать, что катастрофа этого лета была предопределена отнюдь не только количеством ранее совершенных народом грехов, но и конкретными просчетами, провалами, разгильдяйствами и раздолбайствами, ответить за которые должен отнюдь не один несчастный глава сельского муниципалитета и даже не один, отдельно взятый губернатор, совсем недавно переназначенный президентом.

Три года назад сгорел на Кубани дом престарелых, шестьдесят с лишним человек погибли. В том числе и потому, что ближайшая пожарная машина оказалась так далеко, что пока она добралась, тушить было уже нечего.

Почему?

Позволю себе привести цитату из собственной заметки, опубликованной тогда в «Деловом вторнике».

«Только что вступил в действие новый закон о муниципальных образованиях. Их у нас стало на порядки больше, что разумеется, свидетельствует о феноменальном росте демократизма государственной системы. Но на этих муниципалов государство при этом с радостью переложило массу своих самых неприятных обязанностей,  причем совершенно бесплатно, в смысле – ни копейки не давая. Поэтому и оказывается ближайшая к загоревшемуся дому престарелых пожарная часть в пятидесяти двух километрах. Экономия государственных средств, конечно же, солидная, но не дай Бог, что-нибудь еще загорится, никакой Шойгу не успеет. Здесь, кстати, тоже можно отыскать виноватого - сторожа, который поздно тревогу поднял, но перед кем ответят те, кто написал закон, в полном смысле слова опасный для жизни граждан, и те, кто за этот закон голосовал в парламенте? Причем дело вовсе не в содержании одних лишь пожарных машин – много и другого, не столь вопиюще заметного «передано вниз» и не обеспечено ни единой копейкой. И какие новые проблемы нам в связи с этим предстоит решать – по мере их поступления?..»

У муниципалитетов за эти три года средств на выполнение возложенных на них обязанностей стало еще меньше, чем было. Государство последовательно избавляется от того, чем, вроде бы, должно заниматься ни на кого не перекладывая. Потому и те же пожары именно в России становятся бедствием, сравнимым со средневековыми.

Поехали дальше.

Лесной Кодекс в том виде, в котором он был принят, принимать было нельзя никоим образом, сегодня с этим согласны практически все. Но его приняли, хотя и раньше о его чрезвычайной опасности специалисты кричали в голос. Василий Михайлович Песков даже к Путину на личный прием прорвался, привел самые убедительные доводы, против которых у разработчиков Кодекса не нашлось никаких встречных аргументов (за его статью в «Комсомолке» об этой встрече с президентом Союз журналистов наградил Пескова очередной премией). Но никого это не остановило. Сегодня за противопожарные меры в лесах практически никто не отвечает.

Пожарная авиация за последние годы сократилась как качественно, так и количественно. На месте аэродромов строят развлекательные комплексы. За это тоже должен ответить муниципал из Нижегородской области? Или кому-то повыше тоже стоит подумать о «добровольной отставке»?

Вы построили вертикаль, которая, допускаю, может помочь провести даже зимнюю Олимпиаду в субтропическом Сочи и попутно обогатит ее чудотворных строителей. Но как поворачивается язык говорить что-то об «утрате доверия», если сам создал систему, когда власть ни в каком народном доверии не нуждается?

«Знаете, почему горим? – пишет на сайте «Эха Москвы» его слушатель. - Потому что п**дец.

Объясню. У меня дача в деревне, 153 км от Москвы, Тверская область. В деревне при м**аках коммунистах, которых все ругают, было три пожарных пруда, висела рында, в которую били, если начинался пожар и - о чудо! -  была пожарная машина, одна на три деревни, правда, но была. И вот пришли господа демократы и начался п**дец, первое что сделали – это засыпали пруды и продали эти места под застройку, пожарную машину тоже куда-то дели, наверно инопланетяне с**здили, а рынду заменили на телефон (модернизация, б**дь), только он ни х** не работает, потому что забыли подключить.

Остался пожарник, правда, у него ничего нет, кроме шлема и робы, которые остались еще от все тех же плохих коммунистов.

У меня предложение.

Освободите меня от налогов или просто уберите отчисления в пенсионный фонд, я все равно не доживу до пенсии при такой жизни, а на эти деньги я куплю пожарную машину на три деревни и буду спать спокойно, зная, что ее уже никто не отберет  у моего народа, моих соседей сельчан, потому что она, сука, будет наша, и мы за нее убьем, если нужно будет.

Если вам, господам чиновникам и депутатам, пох** на нас, то нам не пох** на себя и на своих соседей, уберите ваши сраные законы, дайте нам жить как мы хотим, а хотим мы жить счастливо и хорошо.

Мы не надеемся на вас, мы все понимаем, у вас принцип жизни: все вокруг вам должны, но вы ошибаетесь, должны вы нам и должны очень много, поверьте.

Верните мне, б**дь, мою рынду, суки, и заберите свой телефон нах**».

Вот так-то.

 

Павел Гутионтов  "Деловой вторник"