На каждом километре

Очередной теракт на железной дороге взорвал миф о нашей счастливой жизни

Доку Умаров (если, конечно, не лжет и действительно организовал этот теракт) предъявил нам во всей красе потрясающий эксперимент по проверке эффективности действующей в стране власти. Через два с небольшим года после первого взрыва на перегоне Москва-Петербург вновь полетел под откос самый элитный поезд России – «Невский экспресс», в котором традиционно путешествуют из столицы в столицу наши лучшие люди – за неудобопроизносимые суммы приобретающие на этот поезд билеты. Представьте только: среди погибших сразу два руководителя госкорпораций – а всего у нас таких госкорпораций восемь, если не ошибаюсь, ворочают миллиардами.

Доку Умаров напомнил: деньги решают не все.

А что – решает?

Дмитрий Медведев назвал «делом государственной важности» расследование подрыва «Невского экспресса». На это должны быть брошены все силы, подчеркнул президент на совещании в своей резиденции. «Я сегодня подписал специальное поручение по теракту, который произошел на железной дороге. Оно комплексное. И включает в себя не только вопросы социально-экономические, о чем я уже говорил с правительством, но и вопросы, связанные с обеспечением безопасности как на железной дороге, так и в целом. Оно до вас будет доведено. Там установлены жесткие сроки. Хотел бы, чтобы вы их придерживались».

И многое уже сделано. Есть о чем отрапортовать: по делу о подрыве «Невского экспресса» опрошены уже более 400 очевидцев. Назначена судебно-медицинская и криминальная экспертизы. Несколько сот сотрудников МВД и ФСБ прочесывают местность вокруг места теракта. Следственный комитет при прокуратуре через 10-12 дней надеется получить ощутимые результаты в раскрытии теракта…

Лично руководитель Следственного комитета принял участие в черновой работе – руководил на месте действиями своих подчиненных и только случайно не был убит вторым взрывом, подготовленным злоумышленниками как раз на случай, если посмотреть на место теракта явится кто-то из больших начальников. Начальники, конечно же, явились все (Шойгу, Якунин, Бастрыкин), тут второй взрыв и прогремел (никто до того не удосужился проверить нет ли рядом еще зарядов), Бастрыкин, как нам потом сообщили, получил сотрясение мозга и был госпитализирован.

А кстати, зачем они туда все слетелись? Без них бы не обошлись? Или без них в теленовостях было бы нечего показать, а так появление в кадре наших энергичных министров заряжает уверенностью в том, что все под полным контролем?

Сидели б лучше по своим московским кабинетам и оттуда все, что надо, контролировали. А вертолеты свои отдали под эвакуацию раненных, ибо наземный транспорт по причине полного бездорожья, повсеместного в центре Европейской России XXI века, к месту катастрофы пробивался часами. А вывоз на нем же покалеченных людей по этим же, с позволения сказать, дорогам… Нет, слова здесь уже бессильны.

Что, кстати, было сделано за минувшие два года – после первого взрыва? Тогда ведь тоже много говорилось об отсутствии подъездных путей вдоль самой цивилизованной железнодорожной магистрали страны. И что, сколько километров дорог отстроили, их можно потрогать руками? Или, может быть, ограждения вдоль путей установили, над чем тоже много рассуждали в 2007-м?

Тогда, в 2007-м, я писал в «Деловом вторнике» и о том, что тот теракт продемонстрировал (среди прочего) фантастическое презрение власти к людям, оказавшимся заложниками ситуации. Тогда, получив информацию о взрыве на дальнем перегоне, никто не удосужился сообщить хоть что-то людям, садившимся в следующие по расписанию поезда. И эти поезда гоняли потом по полутора суток по всему Северо-Западу, останавливая на неведомых полустанках или просто посреди леса. Всякая официальная информация отсутствовала, связь с миром оторванных от него людей осуществлялась исключительно по мобильным телефонам пассажиров, чьи родственники в Москве и Питере сидели в Интернете и выискивали там все, что касалось будущего и настоящего поездов-призраков. В одном из таких поездов оказалась младшая сестра моей жены, так что я знаю обо всем этом не понаслышке…

Так вот, через два года после ТОГО бардака и позора НИЧЕГО не изменилось. Все то же самое, отсылаю читателя в архив – в август 2007-го.

Да и вообще…

Мой коллега, уже сейчас работавший непосредственно на месте событий, нашел точные слова: «Невский экспресс» был взорван на перегоне из одного благополучного мира в другой. То, что увидели журналисты на полдороге из Москвы в Петербург, трудно назвать даже средневековьем. Это – первобытно-общинный строй. Это – за пределами цивилизации вообще. Так не должны жить люди в стране, которая побеждает на конкурсе «Евровидение», приглашает зимнюю олимпиаду в южный город Сочи, пытается воздвигнуть четырехсотметровую башню Газпрома, принуждает к миру неразумных соседей и процветает под чутким руководством.

Взрыв заставил посмотреть на то, что творится рядом с развороченными рельсами, в каких домах живут здесь люди, к которым несли раненных, как одеты, чем питаются, сколько зарабатывают на жизнь. Я уже упоминал «дороги», не изменившиеся с тех самых пор, когда на них завязла конница татаро-монголов. И отдельная тема эти местные больнички, где святые люди, самоотверженные медики оказывали самую первую помощь пострадавшим. Именно здесь желающие увидели основные результаты национального проекта «Здравоохранение» и убедились, что никакой свиной грипп такой стране не страшен.

Телекамеры, причем, взглянули только на пару сотен метров из семисоткилометровой трассы, когда-то прочерченной по карте решительным карандашом императора Николая.

Ужас от увиденного сквозит из каждого кадра, из каждой газетной строчки. Этот ужас не скрыть никакому редактору, ужас от свидания с Россией, которая так и живет, не привлекая к себе ничьего внимания, пока какие-нибудь мерзавцы на взорвут где-нибудь рядом рельсы.

Ну и напоследок о расследовании теракта, которое, как уже сказано, идет полным ходом. Еще раз убеждаешься, насколько хороши наши спецслужбы и прочие правоохранители, за которыми мы в полном смысле как за каменной стеной. Но давайте все-таки вспомним, что они уже сделали – после прошлого теракта, на этой же дороге, с этим же экспрессом. Что в сухом остатке?

Кого-то там задержали, а потом отпустили, а потом еще кого-то судили (закрытым судом), но не до конца, потому что что-то с чем-то не совпало. И рапортовали, рапортовали, рапортовали…

Одним словом, никто из моих соотечественников, специально не занимающийся этим вопросом, не знает НИЧЕГО об итогах (или – скажу осторожнее: ходе) расследования одного из самых громких терактов последних лет.

Впрочем, он, мой соотечественник, может быть, о чем-нибудь другом что-нибудь знает? О «Норд-Осте», о Беслане, о взрывах домов в Москве осенью 1999-го, о других взрывах в Москве, не говорю уже – на Кавказе? Или может быть, он, мой соотечественник, верит хоть чему-нибудь, что бодро, уверенно, разнообразно говорит ему о предпринятых ею усилиях сама власть, за эти же годы добившаяся потрясающих успехов в укреплении стабильности и порядка.

Павел Гутионтов

«Деловой вторник» от 8 декабря 2009 г.