24.07.09

Пример Черкизона

Все чаще бьет колокол тревоги: города России заполняют люди иной культуры, религии, менталитета, расы. Мы теряем национальную идентичность. Надо что-то делать.

Журналистка в газетной статье делится личным наблюдением: ее автобусная остановка в Москве уже превратилась «в привокзальную площадь каких-то Кавминвод», где неприятные лично журналистке люди кушают чебурек в тряпичном кафе-шантане, во весь голос при этом беседуя на неизвестном журналистке языке. И это, по наблюдениям журналистки, вовсе не единственная такая остановка в столице.

И приводит журналистка невероятную цифру: сегодня в столице легально и нелегально проживает более полутора миллионов одних азербайджанцев. Хотя начальник из паспортно-визовой службы (которому журналистка «скорее не верит»), оправдывается, будто прописал таких за год «всего» 28.756 человек.

Но простите, что, 28.756 - это нормально? Или тоже много? А если журналистка с таким лимитом и согласится, кто даст гарантию, что не найдутся радикалы с требованиями еще более решительного, вплоть до «окончательного», решения азербайджанского вопроса в российской столице и, что? И почему только азербайджанцы? А армяне, простите за грубость, чем лучше? А эти, как их, вовсе уж слово неприличное, - евреи, их тоже многие не любят (в начале тридцатых, кстати, те, которых потом перевешают в Нюрнберге, любили сокрушаться, что Берлин превращается в еврейский город, тоже цифры приводили обескураживающие)?

Ну, ладно, кавказцев разных и тем более евреев, не жалко. Ну, татар шурануть как следует, грузин, само собой, украинцев сократить «до разумных пределов», наконец... Но зачем же останавливаться? Взять хотя бы полукровок, повозиться с ними, правда. придется, но результат окупит... А не оскорбляют ли наше эстетическое чувство, скажем, и вообще люди «нетипично московской внешности» (причем каждый здесь может выдать любое близкое своим чувствам определение), рыжие, например? Селекционную работу важно только начать: эти, которые в иномарках, они, что (вы верите?), ВСЕ на честно заработанные деньги жируют, а раздражают - хуже обтрепанных рыночных торговцев в кепках-аэродромах... А интеллигенты всякие, которые в газетах пишут?.. Не говорю уж о проститутках, нищих и прочей публике, которой в НАШЕМ городе не место (а где место-то, кстати?)...

Я к тому, что мир не придумал действенных мер для того, чтобы понаехавшие не мешали хозяевам сохранять свою национальную идентичность. Просто надо учиться жить вместе, и чем труднее учиться, тем это необходимее.

В этой связи напомню одно, уже изрядно подзабытое слово: Кондопога.

Из того, что произошло там три года назад, приведу два, может, и не самых важных, обстоятельства, два факта, промелькнувшие в репортажах из вдруг привлекшего к себе напряженное внимание карельского городка.

Во-первых, предшествующие трагедии жалобы жителей на то, что кафе «Чайка» давно стало притоном для местной вненациональной швали, городскими властями игнорировались со всем возможным хладнокровием. Пьянство повальное, говорите? Драки ежедневные, поножовщина, стрельба даже? И музыка, говорите, грохочет до пяти утра? Отвечаем: факты проверены, на устранение отмеченных в жалобе недостатков хозяину дано три месяца...

Жаль, судьба этих трех месяцев ни городским властям, ни хозяину «Чайки» тогда не дала. «Чайка» сгорела.

Ну, и во-вторых. Финальное побоище у стен кафе, оставившее за собой двух убитых, происходило на глазах так и не вмешавшейся милиции. Что, на мой взгляд, тоже ни в комментариях, ни в оценках не нуждается.

И поэтому сразу нашедшая горячих сторонников идея выселения из Кондопоги всех кавказцев была с самого начала малопродуктивна в смысле улучшения жизни. Вот если б выставить за околицу родных, посконных, тех, что в форме да при должностях – это да, это пожалуй. Но такая реакция, согласитесь, требует совсем иного понимания причинно-следственных связей, нежели первобытно-дикое неприятие «не таких» и готовность именно на них выплеснуть все, что накопилось. Что поделать, «не такие» на улицах совершенно естественным образом всегда больше бросаются в глаза коренным жителям. Многих это раздражает. Многих легко убедить, что именно наплыв «не таких» усложняет нам жизнь и усугубляет криминогенную обстановку. Что именно «не такие» повергли местное чиновничество в порок взяточничества, покупая напропалую жилье, прописку, студенческие билеты в вузах, места в клиниках, ларьки и прилавки на рынках... Так что, конечно, может, и не бить «их» до смерти, но выслать по месту жительства – конечно, стоит...

И уж тогда-то…

Уверяю, рай на земле и тогда не наступит. Просто вместо евреев, азербайджанцев или чеченцев виноватыми окажутся саратовцы или новосибирцы.

Те, кто поощряют фашистские и ксенофобские настроения в обществе, я убежден, делают это вполне осознанно и, прежде всего, из своекорыстных, шкурных интересов. Чтобы не отвечать за собственное воровство и непрофессионализм, значительно легче просто указать пальцем на человека и так подозрительного своим внешним видом, менталитетом, акцентом. Тем паче, что любые трудные времена сами по себе замечательная почва для прорастания зерен подозрительности и национальной нетерпимости.

А теперь перенесемся из позабытой уже Кондопоги в столицу России.

Судьба Черкизовского рынка – лучший пример того, как у нас функционирует вся система управления. Как она вдруг включается и начинает бешено и страшно скрежетать всеми своими шестеренками. Судьба Черкизона еще раз подтверждает, что самое страшное у нас преступление – это навлечь на себя пристрастное внимание первого лица, вызвать его человеческую обиду своей личной, например, нескромностью или вызывающим поведением. Вот тогда твоя участь будет печальна и поучительна. С тобой поступят – по закону, ибо самое страшное у нас наказание – это неожиданное предположение будто ты обязан соблюдать закон. Построил отель на турецком побережье (любимая газета премьера пояснила: есть лишние деньги – построй что-нибудь полезное в Сочи, к Олимпиаде)? Тогда и мы с тобой поступим по правилам – обнаружим четыреста нарушений правил противопожарной безопасности, триста – санитарной, на два миллиарда найдем бесхозной контрабанды… Сообщим, что на московском Северо-Востоке было, оказывается, построено криминальное мигрантское государство в государстве, где наша милиция годами даже не появлялась. Газеты тут же заполнятся душераздирающими подробностями тамошнего, черкизонского, быта, совершенно несообразного с теми же, вроде бы, действующими в стране законами – достаточно сказать, что все эти годы там, оказывается, рождались дети, не имеющие гражданства ни одной страны мира. И что с ними теперь делать?..

Все это, важно отметить, - чистая правда, и правда эта, повторяю, обнаружилось совершенно внезапно. После одного-единственного слова премьера, которого на торжественное открытие отеля в Анталии, как фею из сказки, не позвали, а всех – позвали.

И рынок закрыли.

А почему не разогнали пожарных, которые, как неожиданно выяснилось, так долго не выполняли (наверное, бескорыстно) своих служебных обязанностей? И санврачей? И милиционеров? И таможенников? И работников миграционных служб? И всех, кто ими руководил? И – страшно сказать – руководителей московской мэрии, состоящих в личных дружеских отношениях с хозяевами этого самого Черкизона и последовательно не замечавших того, что на нем творится?

По умолчанию считается, что сейчас  - не до того. Сейчас все заняты тут же возникшими вопросами чисто практического порядка: куда девать тысячи тех, кто на Черкизовском рынке работал и зарабатывал (одни – миллиарды, другие – жалкие копейки)? Где жить им, чем питаться? Есть предположение, что вопросы эти будут в скорейшем времени решены – и принятые решения тоже послужат укреплению материального положения решающих. А нас, обывателей, опять пугают обострением межнациональных отношений в городе, бунтами и погромами. Ибо проблему Черкизона удобнее связывать исключительно с проблемами межнациональных отношений.

Вот московский мэр, славящийся нетривиальными подходами, и предложил провести во всех столичных школах «уроки толерантности». Отличная идея! Сорок пять минут – и все проблемы решены.

Кто, кстати сказать, будет вести их, эти уроки? На все школы и классы наберете талантливых педагогов? Ведь бесталанные при нынешней-то мешанине в мозгах такого вам напреподают…

«Можно принять меры противу голода, наводнения, противу огня, моровой язвы, противу всяких бичей земных и небесных, но противу благодетельных распоряжений правительства решительно нельзя принять никаких мер». Так писал один из умнейших наших соотечественников, адмирал Николай Мордвинов. В 1820 году.

Павел Гутионтов,

«Деловой вторник», 21 июля 2009 г.