«Тбилисский синдром»
«Деловой вторник» от 07.04.2009 г.
Ровно двадцать лет назад в центре грузинской столицы введенные в город армейские подразделения жестоко разогнали несанкционированный митинг – с человеческими жертвами. Страна вздрогнула…
Тут надо напомнить, что это было за время.
Разгар перестройки, самый пик ее.
Только что прошли выборы народных депутатов – небывалые и беспрецедентные. Еще не было таких слов – «административный ресурс», а сам ресурс, разумеется, был, никуда не делся, но его – впервые в нашей современной истории – оказалось недостаточно. Страна с упоением пересчитывала провалившихся крупных партийных функционеров: более сорока первых секретарей обкомов не получили мандатов!.. А кто получил!.. Оппозиционер Ельцин, против которого был брошен весь аппарат, а заковыристые ему «вопросы трудящихся» утверждал лично председатель КГБ, – почти девяносто процентов голосов!.. В столице, в крупнейшем избирательном округе!.. Сахаров, только что возвращенный из ссылки, - несмотря на все козни, триумфально прошел от Академии наук!..
Те, кто проиграл, глухо и недовольно ворчали, едва ли не вслух поминали «предательство генсека», как обычно, намекали на руку заграницы, требовали «восстановить авторитет партии», приструнить распустившихся.
Нужен был только повод. Чтоб отыграться за все разом.
Повод нашелся в Тбилиси.
Обострение ситуации вокруг Абхазии вызвало кипение страстей по всей республике. И грузинские, и абхазские газеты подливали в огонь керосинчику, интеллигенция, как ей и положено, в словах не стеснялась, были, конечно же, были люди, которые всем этим старались воспользоваться в сугубо личных целях. В центре города, напротив Дома правительства бурлил многотысячный непрерывный митинг, говорилось на нем всякое. Группа молодых людей объявила бессрочную голодовку… Республиканское руководство откровенно растерялось. Что делать, никто не знал.
Знали в Москве.
Горбачев был в отъезде, за границей. «На хозяйстве» оставался секретарь ЦК Егор Кузьмич Лигачев, человек уже составивший себе прочную репутацию защитника основ и всячески эту репутацию поддерживающий. Главные решения «по Тбилиси» принимал он.
8-г. апреля генсек вернулся на Родину, соратники встречали его в аэропорту. Там же провели совещание, обсуждали ситуацию в Грузии, генсек распорядился, чтобы туда немедленно вылетели Шеварднадзе и Разумовский, постарались решить дело миром. На том и разъехались.
Шеварднадзе с Разумовским поручения не выполнили: из Тбилиси позвонил тамошний «первый», Патиашвили, сказал, что необходимости в приезде старших товарищей нет, положение стабилизируется, справимся сами. В это время к нему в кабинет уже пришли два генерала – нежданно нагрянувший в Грузию первый зам министра обороны Кочетов и командующий округом Родионов. Кочетов сообщил, что «руководство операцией поручено Родионову», войска в город переброшены. Родионов в свою очередь тут же приказал пустить колонну бронетехники по проспекту Руставели – для устрашения, но это вызвало обратную реакцию – действительно, затихавший уже митинг получил новый мощный импульс. Тогда генерал и дал команду «вытеснить людей с площади».
Потом Родионов будет говорить, что силовое решение приняло бюро ЦК Компартии Грузии. Это неправда. Я читал протоколы: решение продавили два человека – сам Родионов и второй секретарь (московский комиссар) Никольский. Остальные возражали, но те высокомерно козыряли «волей Москвы».
9 апреля к трем утра митинг окружили внутренние войска и подразделения парашютно-десантного полка, плотно закупорили выходы с площади. Операция началась. «В ходе пресечения беспорядков, спровоцированных экстремистскими, антиобщественными элементами пострадала группа людей из числа гражданских лиц и военнослужащих. В результате возникшей давки погибло шестнадцать человек». Так на следующий день специально обученные люди объяснили произошедшее в сообщении «От Центрального комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР». Патиашвили ушел в добровольную отставку.
Мой товарищ Юра Рост, тогда обозреватель «Литературки», в эти дни случайно оказался в Тбилиси. На площади солдаты от души помяли бока и ему, а фотоаппаратуру - разбили. Но пленку Рост сохранил. Потом он напишет, ЧТО видел на площади, но родная газета материал не опубликует, его напечатает тбилисская «Молодежь Грузии». Рост свидетельствует: людей жестоко били, в том числе саперными лопатками. Потом были применены газы (по данным медиков отравления разной степени тяжести получили около трех тысяч человек).
В «Известиях», где я тогда работал, нам тоже запретили поставить заметку нашего собкора – великолепной Тани Чантурия. Вместо нее (за подписью «соб. инф.») был размещен безграмотный текст инструктора ЦК КПСС. Таня прислала заявление и уволилась.
Потом власть будет долго и бездарно врать и оправдываться. Через неделю признали, что были – лопатки. Через десять дней, что были – газы. Через две недели – что не только слезоточивые (но так и не сказали – какие). Потом перестали утверждать, что это сами грузины били своих женщин.
Потом на Первом съезде народных депутатов СССР будет создана парламентская комиссия во главе с малоизвестным стране юристом Анатолием Собчаком. Он добьется, чтобы этой комиссии дали показания высшие персоны, те, кто поначалу высокомерно отказывался являться по ее приглашению – члены Политбюро, министры… Я тогда почти приятельствовал с Собчаком, и он давал мне читать эти материалы. Я был потрясен. В том числе и тем, как жалко лгали люди, руководившие страной, и как жестко их ловили на этой лжи.
Комиссия приняла свое заключение единогласно, хоть в ней, кстати сказать, состояли очень разные люди, в том числе, например, зам министра обороны Говоров, первый секретарь ЦК республиканской компартии Назарбаев…
Применение силы против тбилисского митинга было признано неоправданным, а то, как это было сделано, - преступным. Были пофамильно названы виновные – в том числе и в Москве.
Никто из них, правда, наказан не был.
…Через несколько лет Собчак попросил меня помочь ему в подготовке книги о тбилисских событиях, основанной на материалах этой комиссии. Прислал рукопись – то, что сделал сам. Я честно прочитал, позвонил в Питер, сказал, что, по-моему, поезд уже ушел, что сейчас это дела давно минувших дней, которые никого уже не интересуют. С этой книгой Вы, Анатолий Александрович, опоздали лет на пять, сказал я.
Собчак обиделся, когда книжка вышла – не подарил, как неизменно дарил все остальные, в моей библиотеке ее нет.
Что ж, теперь вижу, что, к сожалению, в чем-то оказался прав: книжка о «9 апреля» событием не стала, проскочила незамеченной, тема ее не только мне показалась неактуальной, не только я искренне считал, что в новой России ничего подобного повториться не может.
То есть, в главном – я как раз ошибся.
Кто бы сегодня переиздал ее, эту книжку, составленную почти исключительно из документов, переполненных малозначащими подробностями, пестрящих сложными грузинскими фамилиями, которые и в 1989-м в Москве не всякий мог выговорить. Книжка эта, к сожалению, становится все более и более современной: мы не выучили преподанных нам историей уроков, не воспользовались опытом и, естественно, раз за разом наступаем на все те же грабли. Эти грабли – бесконтрольность и безответственность власти, безнаказанность лжи и – как следствие – необратимость последствий.
Одно из таких последствий – «крупнейшая геополитическая катастрофа века», развал Советского Союза.
Все сделали сами, из собственных, что называется, ручек. Саперными лопатками, неизвестным газом, силами своих, а вовсе не натовских, генералов и политиков.
…А Собчаку в самом центре Тбилиси установлен памятник.