Первые ученики
«Деловой вторник» от 24 февраля 2009 г.
Может быть, самая затасканная из шварцевских цитат – из «Дракона»: «Всех учили. Но что ж ты был первым учеником, скотина этакая?»
Приходится признать, наша пресса прошла в этом смысле хорошую школу. Она воспитала значительное количество научившихся не просто писать нужные (кому-то) подлости и гадости, но и делать это с огоньком, фантазией, публицистической страстью.
От химеры совести их освободили. Суда Божьего они не боятся. В людскую память не верят.
А газета живет один день.
Но, между прочим, Марья Розанова, через тридцать лет после позорного процесса над ее мужем – писателем Синявским – обронила, что готова простить всех. И судью, и прокурора, и даже «общественных обвинителей». А вот (назвала фамилию) журналиста (единственного, которому доверили публиковать заметки с суда) не простит никогда в жизни. Я знаю этого журналиста, он очень сильный профессионал, у него подлинные заслуги перед страной, впоследствии он не позволял себе вляпываться в подобные социальные заказы… Но этот крест – дело Синявского-Даниэля – он несет до сих пор.
Я об этом вот к чему.
Когда убили Диму Холодова, тоже не было недостатка в очень убедительных и внутренне логичных версиях. Сначала, правда, лишь сообщили, что Дима просто сам привез гранату с Северного Кавказа, притащил на работу, ну и стал в ней (из вполне естественного любопытства) ковыряться. Не прошло. Тогда и промелькнуло предложение посмотреть именно с точки зрения холодной логики: кому более всего было выгодно это убийство? Правильно: руководителям холодовской же газеты – лучшего способа так раскрутить общественный к ней интерес никакому пиарщику не придумать… Потому и выбрали в качестве жертвы молодого парнишку, ничего особенного в жизни не успевшего, такого не жалко…
Некоторые, правда, уже тогда называли само выдвижение подобных версий – подонством, Но авторы версий горячо возражали, говорили, что просто высказывают приходящие им в голову разные соображения. И что движут ими исключительно лучшие чувства.
Есть, знаете ли, люди, даже самые лучшие чувства которых движут ими только в одну сторону. Страшно даже подумать, куда заводят их НЕ лучшие чувства.
А Политковская? Те же люди, которые и сейчас наперебой отличаются умом, талантом и высоким моральным потенциалом, сразу, еще дымок от выстрелов не развеялся, объяснили нам, как дважды два, что никто, кроме Березовского, этого убийства совершить не мог. Ибо кому еще могло понадобиться так дискредитировать российскую власть, так легко натравить на нее мировое общественное мнение? Конечно, Березовский! Если он даже преданного Литвиненко не пожалел, отравил (полонием), то уж маловлиятельную журналистку прихлопнуть – сам бог велел. Лишь бы насолить человеку, которого, кстати говоря, сам же и привел к власти в России, но как раз в этом Березовского никто не обвиняет.
Между прочим, тогда, кроме некоторых особенно проницательных журналистов, к этим же выводам столь же оперативно пришли (и немедленно озвучили эти выводы) еще и целый ряд официальных лиц, включая Генерального прокурора. Но это, разумеется, совпадение чисто случайное.
И вот сейчас заканчивается процесс, шокирующий прежде всего количеством сотрудников спецслужб, сидящих на скамье подсудимых и привлеченных в качестве свидетелей, а о заказчике Березовском давно – ни слова. Что ж умолкли вы, дорогие коллеги Соколов, Леонтьев?.. Как продвигается ваше так бойко начатое «расследование», коллега Перекрест?
Перед Березовским, само собой, не извинился ни один. Сейчас они заняты другими не менее важными делами.
Сейчас в повестке дня - Маркелов и Бабурова, застреленные недалеко от Кремля знаменитый адвокат и незнаменитая журналистка. Это двойное убийство не вызвало публичных сожалений со стороны нашей власти (президент потом объяснит, что его публичные сожаления могли бы – каким-то образом – повлиять на беспристрастность следствия), зато вызвало бурю счастья в среде отечественных фашистов. Их счастьем, например, до краев переполнен Интернет, и уже это обстоятельство заставляет не только искать непосредственных убийц, но и самым серьезным образом задуматься о состоянии современного российского общества в целом, а также о причинах, доведших его до такого состояния.
Кто-то, судя по всему, полагает, что задумываться вредно.
Потому и стилистика та же, что прежде. Авторы и исполнители те же. Правда, в отличие от Ани Политковской, родившейся в Америке (что, по мнению коллег-расследователей, само по себе объясняло распродажу ею Родины оптом и в розницу), Настя Бабурова место рождения выбрала правильно. Надо искать другие грехи, грешки или что-то вроде того, что можно при старании выдать за грехи и грешки. И вот - с болью в душе! - пишет коллега Перекрест о том, как неприятно копаться ему в чужом белье, но профессиональный долг - превыше. Он установил, что убитый адвокат был знаком с убитой журналисткой, они вместе участвовали в какой-то левацкой конференции в Швеции, и адвокат даже уступил журналистке свой спальный мешок.
Страшно подумать!..
То есть, никакой политики. Типичное убийство из ревности, сами что ли не видите? Все же очевидно: опытный ревнивец, в центре столицы, подошел сзади, хладнокровно всадил две пули в затылок одному, другой пулю, потом так же спокойно снял с себя маску, сел в метро и был таков. Так, между прочим, вообще принято у антифашистов, их бы сейчас и пошерстить повнимательнее, наверняка следы отыщутся. Спасибо, коллега Перекрест и его начальники, вы сильно помогли следствию…
Чего только вас опять понесло – помогать следствию? Я ж ни на минуту даже предположить не могу, что вас кто-то вульгарным образом нанял – помогать следствию именно таким образом. Такие вещи вы же всегда делаете исключительно по велению сердца, сами, не щадя собственной (с позволения сказать) репутации: вы просто не в силах терпеть, когда другие цинично высказывают предположения, бросающие тень на самое для вас святое. Вот вы и бросаетесь защищать самое святое – как умеете.
На месте самого святого я бы таких своих защитничков постоянно на конюшне порол. Потому что, даже если самое святое абсолютно ни при чем, с такими защитничками отмыться ему будет исключительно трудно.
Но пусть уж святое разбирается с Перекрестами да Соколовыми само. У меня интерес другой, чисто корпоративный и даже корыстный. Благодаря всем этим «расследователям» падает, скажем так, капитализация моей профессии, что даже и не в условиях кризиса – чревато моральными и материальными потерями.
«Известия», которые напечатали коллегу Перекреста и в которых когда-то я сам проработал лучшие свои годы, постарались сделать все, чтобы кто-то не подумал, будто Перекреста они напечатали случайно. Они раз за разом повторяют, что логические упражнения своего корреспондента полагают именно «расследованием». Они возмущаются высказываемым в их адрес претензиям, оставляют за собой право и дальше вести себя вне пределов, очерченных минимальными приличиями. Они даже опубликовали крупную фотографию коллеги Перекреста, которого какая-то удивительная организация именно в эти дни наградила чем-то с бриллиантами за его выдающиеся профессиональные достижения. С некоторым изумлением, кстати сказать, я прочел, что раздачей бриллиантов совместно с удивительной организацией занимались и вполне государственные учреждения - почтительно поздравляю их с этим.
Опять же, кстати. Некоторые мои знакомые раньше думали, что никакого Перекреста вообще нет, ибо реальный человек подобное писать не может. Теперь мои знакомые видят, что ошибались.
Между тем в Общественную коллегию по жалобам на прессу уже поступило заявление с просьбой рассмотреть публикацию коллеги Перекреста с точки зрения ее соответствия нормам профессиональной этики. Главный редактор «Известий» поспешил сообщить, что проконсультируется с юристами, стоит ли газете участвовать в таком разбирательстве. Интересно, конечно, что ему посоветуют юристы, но уже сам подход к решению моральных коллизий многое объясняет.