Выбранные места из переписки с коллегой
«Журналистика и медиарынок», № 10, 2008 г.
Письмо первое. В Алма-Ату
Уважаемые коллеги из газеты «Панорама»!
Из Алма-Аты мне переслали заметку вашего обозревателя Я.Разумова («Московские эксперты явили негативный образ России на международном семинаре по миграции»), в которой он подверг критике как сам семинар, так и выступавших на нем экспертов, меня в том числе.
Вынужден сделать несколько замечаний.
Прежде всего. С Я.Разумовым я знаком. На двухдневном семинаре, о котором пишет, он провел в общей сложности часа два, но – запомнился.
После моего выступления он попросил разрешения продолжить разговор «в формате дискуссии», что и сделал. Признаюсь, поначалу я, слушая оппонента, очень огорчился, потому что сразу же стало очевидно, что ничего из того, о чем я говорил, он не понял. Я даже было самокритично отнес это непонимание исключительно на свой счет: видно, настолько уж невразумительно излагал собственные мысли. Но очень скоро стало ясно, что оппонент меня вообще не слушал, или, скажу мягче, – не слышал. Он, конечно же, правильно угадал, что я придерживаюсь на мир иных, нежели он, взглядов, но никаких конкретных претензий ни на семинаре, ни в газетной заметке Я.Разумов сформулировать так и не сумел, ограничиваясь общими оскорбительными (как полагает) оценками. Так, в заметке он называет меня «представителем» «так называемой» либеральной российской интеллигенции (почему – «так называемой»? и почему – «представителем»?). А в качестве аргументов в устной «дискуссии» использовал фигуры речи типа «мы знаем, почему либеральная печать столь целенаправленно вела антироссийскую линию во время первой чеченской войны» (я, кстати, переспросил: почему же? – но ответа не получил).
Если б дело касалось только меня, я бы отвечать Я.Разумову, конечно, не стал. Хотя, разумеется, хочется в качестве оппонента всегда получать разумного и квалифицированного человека, не предрасположенного выходить на спор с предварительно законопаченными ушами, не злоупотребляющего ярлыками-оценками, не подозревающего каждого, кто с ним не согласен, в злонамеренности. Что ж, не сложилось.
Но, кроме моего, Я.Разумов «оценил» и выступление на семинаре другого гостя из России – любимого мной человека, товарища и коллеги, одного из лучших российских публицистов Лидии Графовой, общепризнанно едва ли не самого квалифицированного независимого отечественного эксперта по проблемам миграции. Судя по заметке, ее выступление ему тоже не понравилось.
Так вот. Я.Разумов в этот день явился на семинар с некоторым опозданием и застал только последние пять минут полуторачасовой речи Графовой. После чего был объявлен перерыв, и Я.Разумов ушел с семинара навсегда. Но и пяти минут, как оказалось, ему вполне хватило, чтоб обругать и Графову.
Заодно и весь семинар в целом был признан обозревателем неудавшимся и даже политически вредным. Но основания для подобных оценок мог ему дать только я, ибо никого другого он не слышал, а на остальных сессиях – элементарно не присутствовал. Да и я мог за это время говорить не только (разумеется, заказанные мне «определенными кругами») глупости…
Это к вопросу о «компетентности и ответственности, их дефиците у журналистов», о чем также тревожится обозреватель «Панорамы».
Дорогой Ярослав! Можно быть «патриотом» и «государственником», можно «гнилым либералом». Но непрофессионализм и хамское самомнение неминуемо дискредитируют любую, самую привлекательную политическую позицию. Равно как и того, кто эту позицию таким образом защищает.
Павел Гутионтов, секретарь Союза журналистов России
Письмо второе. Из Алма-Аты
Уважаемый г-н Гутионтов!
Скоро буду в Москве. Хотелось бы лично встретиться с Вами - было бы
интереснго продолжить дискуссию о том, кто и как понимает тему российского (русского - ??) патриотизма. Не думаю, что наш первый раунд в ней был окоончательным, в чем, надеюсь, смогу Вас убедить достатчоно скоро. В связи с этим - как вас разыскать в первопрестольной? Заинтересованы ли Вы в лчиной встрече или предпочтете иные формы общения?
Кстати, наверное, Вам не будет безынтересно, что 22. 01. Ваш спонсор г-н Эрлих в А-Ате на пресс-конференции призвал Казахстан учиться у России проведению политики в сфере трудовой миграции. Как же так? Ведь лейтмотивом Вашего выступления в А-Ате, сделанного в ходе визита, проплаченного, как я понимаю, той организацией, которую представляет г-н Эрлих, была весьма резкая, уничтожающая, критика российской практики (есть запись на диктофоне)? Кто из вс шибся и потом прересмотрел свою позицию, или же речь идет о чем-то ином?
С большим увжением,
Я. Разумов.
Письмо третье. Из Алма-Аты
Ярослав!
Вы - удивительный человек. Мне казалось, что после Вашей заметки, на которую я написал Вам ответ и которую назвал "хамской" и недобросовестной, наше общение (или, как вы его называете, - "дискуссию") можно считать завершенным. Мы просто неспособны договориться о терминах, которые употребляем. В этом смысле мне Вас жаль, хотя, допускаю, Вы можете придерживаться и другой точки зрения.
Конечно же, писать Вам после всего этого вообще - с моей стороны непростительное для моих лет прекраснодушие. Я же вижу, что в Вашу картину мироздания категорически не вписывается то, что человек способен выступить на семинаре и сказать то, что действительно думает сам, а не то, что заказал ему "господин Эрлих" (кстати, кто это?). И почему я, по-Вашему, должен менять свою позицию в связи с тем, что сказал этот самый "господин Эрлих"? И неужели Вы даже не понимаете, насколько оскорбительно то, ЧТО Вы пишете практически незнакомому Вам человеку?
Я, разумеется, встречаться с Вами не буду, поскольку это мне не интересно. Убеждать Вас в чем-то не входит в мои ближайшие педагогические планы. К тому же (повторю, коли уж Вы с первого раза не поняли) я считаю Вас недобросовестным человеком или (по меньшей мере) профессионально несостоятельным. Вы умудрились не только не понять, о чем я говорил на семинаре (это как раз не преступление), но и обругать полуторачасовое выступление Графовой, лишь десять последних минут из которого застали. Вы вообще осудительно отнеслись к семинару, на котором, кроме меня, вообще никого и ничего не слышали, и уже одно это дает мне все основания с крайним пренебрежением отнестись к Вашим построениям и умозаключениям. Еще раз подчеркну: Вы этим просто подставились, что позволяет не отвечать на все Ваши претензии, даже если б они были справедливы. Но справедливых претензий я, кстати, и не обнаружил.
Ярослав! Вы совершенно напрасно лишний раз напоминаете о своем существовании, ибо всякому терпению рано или поздно приходит конец. Меня уговорили осенью прошлого года не делать спровоцированный Вами скандал публичным - в том числе и затем, чтоб не создавать Вам незаслуженной рекламы. Но, уверяю Вас, у меня есть возможность это свое решение пересмотреть и хотя бы нашу переписку, каковую все более и более полагаю поучительной, - обнародовать.
Гутионтов
P.S. Лидия Ивановна показала мне Ваше письмо ей. Да в своем ли Вы уме, Ярослав? В каком тоне Вы позволяете себе говорить с человеком, который не только старше Вас (Вы это несколько раз тактично подчеркнули), но и невообразимо умнее? Она-то чем перед Вами провинилась? Чем она Вам обязана, скажите на милость?
Графова с недоумением отнеслась к моему намерению Вам все-таки написать. Сама она этого делать не будет.
Письмо четвертое. Из Алма-Аты
Уважаемый Павел Семенович!
Спасибо за Ваш обстоятельный и подробный ответ. Тем более, за непростительное прекраснодушие". ТЕМ БОЛЕЕ, проявленное в рамках педагогической практики. Не стесняйтесь; говорят, что заблудших рабов Божьих наставлять никогда и никому не грех. Лишь бы при этом самому не впасть в грех гордыни. Впрочем, не знаю, к прихожанам какой церкиви и религии приндлежите Вы... За сим забираю назад свои последние слова. Но не следующие.
Я рад, что мы с Вами, как оказалось, в целом стоим на одних и тех же позициях. В частности, в том, как я оценил Ваше выступление на семинаре, и Вы - эту оценку.
Правда, нужны некоторые уточнения. Начну с тех, что касаются чисто этических моментов. По воводу уважаемой нами с Вами Л. Графовой. То что она старше нас в Вами, на чем Вы сочли необходимым акцентировать внимание, есть объективная данность. В Азии, на Востоке, где мне, в силу исторических причин пришлось родиться, а Вам, благодаря "кстати", неизвестному Вам г-ну Эрлиху (дайте себе труд узнать, кто это), моментно побывать в прошлом году, не считается зазорным кому бы то ни было напомнить, что он (она) старше, чем к-либо. Даже наоборот. Так что это, исходя из наших культурно-ментальных реалий, не только не оскорбление, но наоборот... Только человек, преисполненый идей европоценризма (не хочу сказать - шовинизма, избави Бог!), может трактовать это иначе.
Спасибо за Ваши определения в мой адрес; мне было искренне лестно узнать от Вас, что я - "удивительнывй человек" (хотя, на счет использованных Вами терминов, типа "хамский" - готов поспорить, но - только предметно, конкретно, а не в стиле большевистских агитпроповцев 1930-х годов или спора Балаганова с Паниковским ((наверное, знаете о чем речь, поди - читали?))
. Я, честное слово, был бы непрочь, если бы эта фраза о "публичности скандала", сказанная (написанеая) из Ваших уст (вариант - с Вашего э-адреса) получила широкоре звучание. До сих пор подобным образом мою деятельность оценивали некотороые международные "эксперты", некоторые депутаты парламентов и т.п. Но, мы с Вами, как журналисты, понимаем, что главное - оценка коллег, особенно, когда она явно изначально не ангажированна позитивистски. Я думаю, что Ваше предложение (надеюсь, не угроза? Ну нет,
конечно же нет!) "пересмотреть" решение и обнародовать нашу с Вами переписку (Вы как-то так страШно об этом написали, что я, прямо скажу, ИСПУГАЛСЯ) не есть просто попытка "играть на нервах"?.
Если Вы сочтете возможным для Вас - не могли бы скинуть ссылки на Ваши (не Графовой) статьи по проблемам миграции? Искал, но не смог найти их; обращался к московским экспертам, те выразили удивление (могу прислать аудио-запись - хотите?) - мол, Гутионов (уважаемый Всеми, кто спорит!!!) и - эксперт по вопрорсам миграции??! Но, конечно же, эти эксперты просто некомпетентны. И Вы легко развеете их домыслы. Даже (тем БОЛЕЕ!) если они работали в президенстских структурах.
Кстати - уже ничего личного - не могли бы Вы сообщить, каковы объективные критерии оценки человека, который "невообразимо умнее" другого человека? Место рождения? Возраст? (1/4 - это для Л. Графовой; она поймет, так - у меня то же самое!!!). Принадлежность к общественным группам с определенными настроениями? Родственные связи с бывшими крупными дипломатами? Уважаемый Павел Семенович! Ну нельзя же так! Вы же взрослый человек, не мальчик! Типа того, чью грустную историю Вы рассказывали нам на семинаре (помните - родился то ли он, то ли его папа в Белоруссии, и, якобы, долго не мог получить российское гражданство; а менты у входа в метро, тем временем, взятки берут ... - ну и т.п.). Я специально по этому поводу проконсультировался - что, правда такое может быть? Так, говорят - либо нет, папа мальчика злобствует, либо он - полный лох; даже русскоязычные люди, 4 поколения жившие вне РСФСР, приезжают, и за несколько месяцев получают гражданство РФ (понимаю, что наша с Вами подруга Графова может предъявить к-то иные примеры - давайте, у меня есть контрпримеры, пусть будет столь нелюбимая Вами в нашем случае дискуссия).
По поводу выступления нашей с Вами подруги Графовой. Я действительно застал только его окончание на семинаре. Но, видимо,она Вам не сказала, что после этого она в течение более чем полутора часов на ДИКТОФОН давала мне интервью. Очень интересное, открытое. Смелое, вопреки последующей переписке (даже смелее того, что говорили Вы в Вашем выступлении на семинаре, хотя и Вы проявили чудеса гражданского мужества, когда обсуждали нынешний российский истеблишмент, "национальные проекты" и т.п.; что, безусловно, заслуживает уважение своей неприкрытой смелостью и прямотой (см.
аудиозапись). Там столько замечательного! Я даже не ожидал, что мэтресса подобное выдаст в эфир! Вы, Паша (ничего, что так фамильярно? просто у нас на Востоке принято так обращаться к человеку, которого хорошо знешь и с которыми связаны неким общим делом; но если Вы категорически против - отзываю свое обращение), например, знаете, чем отличались русские беженцы из Чечни в 1990-х, которых, "да, я слышала, якобы были случаи, что душили шнуром", от беженцев в Россию из Армении? Г-жа Графова мне это очень понятно, педагогично, объяснила. За что я ей очень благодарен - я теперь аудиозапись этого объяснения использую в моих лекциях в местной школе журналистики. И совершенно не против того, чтобы она получила значительно более широкое звучание с Вашей помощью. Тем лучше.
Как человек, плюралистически настроенный изначально, обещаю Вам, что любое Ваше или нашей общей подруги Графовой возражение (дополнение), будет в равной мере мною обнародованно в рамках этих "штудий". И вне их.
Уважаемый Паша! Скажу прямо - мне Вас не жаль (см. Ваше письмо мне). Да и не думаю, что Вы были искренни, когда писали про Вашу ко мне жалость. Вы так сильно не любите страну, в которой живете (опять же, см., вернее, СЛ. аудиозапись Вашего спича, это соверешенно очевидно), а я все же смотрю на этот вопрос иначе. И, хотя мне очень многое в современной России не нравится, в том числе и в политике инициаторов столь резко критикуемых Вами на алматинском семинаре (в Москве Вы столь же прямы? Конечно же!) национальных проектов, все же мне кажется, что приезжать по приглашению зарубежных фондов из страны, гражданином котрой Вы в данный момент являетесь, в иную страну, преисполненную собственных проблем, и начинать поливать понятно чем Вашу страну, не совсем правильно.
Продолжаю считать Вас человеком добросовестным и профессионально
состоятельным, и т.п.
За сим - с искренним уважеием, пишите.
Ваш искренне друг -
Ярослав.
P.S.
Единственное, что мне дейсвительно не понравилось в вашем письме, это содержащиеся в нем угрозы (м.б, я ошибся и принял за них вполне респектабельные и доброжелательные предложения "хотя бы нашу переписку, каковую все более и более полагаю поучительной, - обнародовать"). Паша! Неужели Вы думаете, что начиная писать ту мою статью о семинаре, которая вызвала столь истеричную реакцию, я об этом не думал? Дело не в "незаслуженной рекламе", поверьте. Я вполне востребован как человек, более -менее понимащий процессы, происходящие здесь. Надеюсь, скоро, по выходу одной научной публикации вне Казахтстана и РФ, сумею Вам это продемонстировать; в ней есть и о Вас. Уже только поэтому Вы как способ себя (меня) прорекламировать мне совершенно неинтерестны. Мне действительно не
понравилась Ваша манера какать на то, где Вы живете, и при этом изображать, что Вы - "белы и пушисты". Я бы, м.б., клюнул на это, если бы не имел хорошего опыта жизни и поездок по моей исторической родине и Вашему нынешнему месту пребывания. И, м.б., я бы плюнул на это (извините за каламбур), если бы не Ваша страстность в отстаивании той лже-пушистости".
На счет Вашей идеи обнародовать переписку: я - ЗА!!! В следующем формате: 1. Расшифровка (+ аудио запись) Вашего выступления на семинаре, 2. интервью (аудио) Вашей подруги мне (исключительно интересное, лучше бы даже Новодворская не сказала; впрочем, это мои субъекивные оценки), 3. моя статья в газете о семинаре, 4. далее -
в хронологическом порядке наша с Вами и Г. переприска (включая Ваши
оскорбления и, конечнго, мою реакцию, н них). 5. для контраста
"профессиональной состоятельности" - выступление в А-Ате по проблемам межэтнических отношений и миграции в России по настоящему серьезных, признанных экспертов (из Москвы).
Если предложите некое продолжение - почему нет?
Вместо постскриптума
Ответа на это письмо я уже не отправлял.
Надоело потрясенно вспоминать, о каком это «мальчике из Белоруссии», не сумевшем получить российское гражданство, я, оказывается, рассказывал на злосчастном семинаре. И радоваться: вспомнил!.. вспомнил!.. Это я не о мальчике, а о себе говорил. О том, что я, родившийся в семье служившего на Западной Украине советского офицера и проживший последние пятьдесят лет в Москве, был вынужден отвечать, откуда у меня российское гражданство, в собственном отделении милиции (выдававшем, кстати сказать, все четыре последних моих паспорта). Вот и все. Разумов может свериться с аудиозаписью: раз уж все записываешь – пользуйся, черт тебя побери, не надейся на память, которой нет и, очевидно, уже не будет.
Или просто на какой-то особенный диктофон запись вел? Это многое объясняет…
И ведь (сам пишет!) эти аудиозаписи он еще и широко использует «на занятиях в местной школе журналистики» (бедные школьники! – замечу к слову). Наверное, сидят и часами слушают. Или только нарезку – про «мальчиков из Белоруссии»?
И о чем я должен с ним, таким, дискутировать?
На-до-е-ло!
Вот, собственно, и все.
Добавлю только, что в нашей с господином Разумовым переписке я не поправил НИ БУКВЫ. Подчеркиваю: НИ БУКВЫ. И сделал это исключительно - чтобы от читающего не укрылось важное, на мой взгляд, обстоятельство, деталь, так сказать.
Меня когда-то учили, что крайняя степень неуважения к адресату выражается в том числе и в том, что автор не удосуживается перечитать собственное письмо и исправить имеющиеся в тексте очевидные опечатки (описки). Грамматические ошибки, обусловленные изъянами образования, разумеется, не в счет, но хотя бы фамилию человека, к которому обращаешься, можно писать правильно каждый раз, когда ее употребляешь?
В общем, таких отвратительно неряшливых писем я ни от кого не получал. Ни разу в жизни.