Междометия. «Образование и образованщина»
«Деловой вторник» от 12 августа 2008 года
Лет пятнадцать назад меня пригласили вести творческий семинар на факультете журналистики в одном из новых тогда частных московских вузов. Впечатление осталось вполне противоречивое. Дело не столько в том, что декан, в свое время известный журналист, не имела ни степени, ни опыта преподавательской работы, и не в запредельном количестве орфографических ошибок будущих акул пера , и даже не в том, что с любым количеством ошибок каждый, заплатив пару-тройку раз за пересдачу, имел шанс на положительную оценку. Поразило то, что в заведении, гордо именующимся университетом, просто ничему не учили. Ни русскому языку, ни литературе, ни истории, ни политологии, ни философии. Случайные преподаватели ведущих столичных вузов, мелькнув, как ясно солнышко, исчезали навсегда, не успев толком изложить даже суть своих дисциплин, регулярные сотрудники, судя по всему, просто не в состоянии были обеспечить квалифицированный учебный процесс. В результате студенты имели самые фантастические представления об окружающем их мире, его истории и культуре, политическом и экономическом устройстве, и никакие встречи с журналистами-практиками, и тем более немалые по тем временам родительские деньги, уплаченные в университетскую кассу, улучшить ситуацию не могли. До сих пор рада, что самым способным тогда посоветовала потратить родительские средства не на бессмысленные пересдачи, а на репетиторов, чтобы, наконец, выучить родной язык и все же поступать на журфак МГУ, хоть на платный, хоть на заочный. Некоторые из бывших семинаристов сейчас успешно трудятся в СМИ и даже руководят собственными.
С тех пор число негосударственных (и все более дорогостоящих) факультетов журналистики в стране увеличилось в разы, школы, студии, отделения растут, как мухоморы после кислотного дождя - только в столице их уже более двух сотен. При этом работодатели в голос жалуются, что мало-мальски годных кадров катастрофически не хватает. Тем временем свои журналистские мастерские открывают бывшие репортеры и социологи, экономисты менеджеры среднего звена. Учат все, кому не лень, как могут, без зазрения совести - недавно один бывший коллега радостно сообщал, что из любого дебила за скромную сумму в пятьсот долларов за месяц вырастит стрингера - то есть научит пользоваться Интернетом, звонить в инстанции по телефонам и собирать компромат на любого. Вопроса - а зачем, собственно, он вообще не понял.
Трагическое падение качества отечественного образования в целом - отдельная тема, требующая специального разговора. Практика последовательного истребления самой культуры образования в России у самого наивного современника вызывает вопрос- а может быть, это кому-нибудь нужно? Не оксфордским и кембриджским менеджерам, они и так не знают, куда деваться от детей больших и малых наших олигархов, а талантливых ребят и профессоров давно и успешно переманивают за свой счет, им это ни к чему. А вот тем, кто нацелился долго и успешно руководить далекой от рефлексией массой полузнаек- вполне. Им, полузнайкам, приученным не анализировать, а нажимать на кнопки и отвечать суррогатные вопросы ЕГЭ, можно вообще впарить что угодно, и вызвать коллективный восторг. Особенно если задействовать ТВ.Где живой журналистики, собственно, уже почти и не осталось. И наивные зрители считают выдающимися журналистами современности Ксению Собчак, Лолиту или обоих Малаховых. Рискну предположить, что многочисленные коммерческие школы журналистики этому только поспособствовали. А новые инициативы - вроде неожиданного для всех факультета с гордым названием « Высшая школа телевидения», открывшего на днях набор в МГУ - несомненно, только упрочат наметившуюся тенденцию. Вообще, образование журналистов - дело специфическое. Тут недостаточно одного широкого университетского курса (хотя он желателен) или литературных способностей, нужны некие дополнительные качества, умение анализировать и сопоставлять, умение сопереживать, руководствоваться не только профессиональными навыками и здравым смыслом, но и совестью, и некими понятиями о чести, и многое другое. Ни за месяц интенсивных тренингов, ни за год авторских школ этому не научишься, ни за какие деньги. Это хорошо знают во многих странах, где образованием журналистов, повышением квалификации занимаются не только университеты, но вместе с ними и профессиональные союзы, ревностно следящие за соблюдением стандартов этики и качества в профессии. Об этом, кстати, говорили и у нас на съезде Союза журналистов России минувшей весной,- преимущественно о том, что тысячи работников районных и городских газет, региональных радио и ТВ нуждаются в новых знаниях, в разговоре о профессии, о том, что молодые, приходящие в редакции, не готовы работать журналистами, им надо помочь.
Впрочем, создателей нового факультета это, прохожее, не заботит, тут предполагается воспитывать звезд эфира сразу для главных федеральных телеканалов - за деньги, разумеется. Известные телекритики уже отметили, что речь идет о создании когорты послушных и управляемых « говорящих голов». При чем же здесь МГУ, где уже есть факультет журналистики, остающийся посей день камертоном качественного образования- и не только в России? При чем здесь создатель и главный редактор уникальной «Независимой газеты» 1991- 2001 годов, Виталий Третьяков, чьи летучки до сих пор вспоминают все, имевшие счастье работать с ним хот бы краткое время, как и автор этих строк? Почему вдруг Виталий Товиевич, воспитавший лично с десяток известных ныне журналистов, решился возглавить абсолютно авантюристический, и бесспорно, опасный для нравственного и качественного самочувствия профессии проект?
Недавно ушедший от нас Александр Солженицын ,нобелевский лауреат и противоречивый автор, практически отлученный от аудитории последние 10 дет и сразу же после смерти, как это у нас бывает, еще до похорон, превращенный в державную икону, - много лет назад предупреждал об опасности образованщины. Чисто советского, как он считал, явления, не имеющего ничего общего с подлинной культурой и знанием, зато обладающей категоричностью и агрессией неофита, хлесткой идеологической демагогией и догмой. Блистательный строительный материал для тоталитарного здания. Солженицын, публицист традиционной русской школы аввакумовско-толстовского, учительствующего начала, обличал это явление как гибельное для страны. Он знал, бесспорно, о чем говорил. В тотально цензурированное советское время именно качественное, серьезное образование стало не только отдушиной для думающих людей, но и залогом обновления. В том числе - и российской журналистики, открывшей для себя в перестройку новые перспективы, опираясь на воспитанные смолоду константы.
Постсоветская образованщина, похоже, страшнее и безнадежнее. А образованщина в журналистике, которая и так замусорена в последнее время несказанно - особенно. Веками сила произнесенного и написанного слова в России обладала материальной силой, превозмогающей тиранию и глупость, звала к обновлению, деятельному добру, раскаянию, свету. Хочется верить, что так и будет продолжаться. Но сколько сил и времени еще потребуется, чтобы исправить все уже совершенные ошибки?