Мысль семейная

В России стартовал Год семьи. Объявленный в конце декабря, он уже обзавелся солидным административным ресурсом - оргкомитетом руководит Дмитрий Медведев, в Министерстве здравоохранения и социального развития уже разработан впечатляющий план мероприятий. Самое время подумать и о том, каким может быть эмоциональное и практическое наполнение этой инициативы. Сам выбор темы трудно переоценить, как и то обстоятельство, что есть все основания говорить о семье не как о «ячейке самого справедливого в мире общества» и не инкубаторе по выращиванию «человека нового типа», а как о приоритетном направлении и основной задаче внутренней политики как таковой. В том смысле, что политика должна исходить из интересов конкретных семей и конкретных граждан, а не из неких абстрактных тезисов. И задача граждан, наверное, в данном случае также состоит в том, чтобы свои потребности и нужды донести до тех, кто принимает конкретные решения, и сформулировать свои пожелания. И обсудить, по возможности всенародно, эти пожелания и предложения. Потому что по сути дела в этом обсуждении может возникнуть реальное направление политики будущего, те живые ростки, которые позволят смело взглянуть вперед и не краснеть перед детьми за несделанные преобразования. Обсуждение проблем семьи, ее обустройства - по сути, обсуждение самих основ жизни, которого нам так недостает. Не будет преувеличением предположить, что в ходе разговора неизбежны открытия и обнаружение нового очень важного социального опыта. По крайней мере, так происходит всякий раз, когда такой разговор возникает. Стоило Союзу журналистов России объявить конкурс о детстве - и коллеги прислали сотни публикаций и передач, в который речь шла о том, как наши сограждане успешно решают проблему социального сиротства и безнадзорности, не дожидаясь ни финансовой поддержки, ни указания властей, а часто - и преодолевая ведомственные препоны. Оказалось, что практически в каждом регионе есть свой, уникальный опыт патроната и усыновления, подростковых клубов и кризисных центров, и редакции принимают в этом самое деятельное участие. Налицо новая, работающая и приносящая реальные плоды социальная технология, которую не вредно было обсудить на самом высоком уровне. Хочется верить, это и произойдет в год семьи. Как и в то, что будут, наконец приняты давно разработанные законы - о жестокости в семье и о ювенальном правосудии. Та практика ювенального правосудия, то есть специализированного комплексного подхода к решению проблем трудных подростков, которая уже несколько лет существует в Ростовской области, и воспринята в десятках других регионов, не может не впечатлить. Правонарушения несовершеннолетних в результате сократились в 4 раза, а уровень рецидива стремится к нулю! Это значит, сотни и тысячи «трудных» не попадут на нары и вместо лагерной практики получат шанс стать нормальными гражданами, вернуться в свои семьи и создать новые, уже свои. А те проблемы, с которыми они и их семьи столкнулись, попытается решить общество. И само научится быть человечнее и мягче не только к тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации, но и к каждому гражданину в отдельности. Очень хочется верить, что Год семьи сможет внести заметный вклад в общую гуманизацию нашей жизни.

Впрочем, с этим согласны не все. В конце декабря участники круглого стола «Ювенальная юстиция и российская семья», который состоялся в Международном Фонде славянской письменности, обратились к Президенту В.В.Путину с открытым и очень гневным письмом, в котором призывали не допустить утверждения на Руси проклятой западной заразы в виде ювенальной юстиции, которая «лишает родителей естественного права воспитывать детей». Самое вредное, считают подписанты, - это само понятие о правах ребенка в семье и контроль над соблюдениями этих прав со стороны общества, что нарушает традиционный российских подход к воспитанию малолетних. Любопытно, что дореволюционные юристы, которые в начале 1900-х годов разработали систему ювенального правосудия для Российской Империи (благополучно забытую в советское время) считали ее единственным способом противодействию дикости и насилию в отношении детей. Так что речь идет в некотором смысле как раз о возвращении лучших отечественных традиций, а не о переписывании западного опыта. Но суть, конечно, не в этом - а в том, какой именно мы хотим видеть российскую семью, и российское общество в целом - тоталитарными или правовыми, репрессивными или гуманными. Какие основные принципы общежития хотели бы утвердить. Наверное, об этом тоже не вредно было бы поговорить, что и предлагаю сделать в самое ближайшее время.

Надежда Ажгихина