Сайт ruj.ru разработан при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ.

Полная стенограмма пресс-конференции в Центральном доме журналиста

В Богданов, председатель СЖР:

– Мы собрались по чрезвычайной ситуации: Росимущество обратилось в суд с иском о выселении нашего Союза из занимаемых им помещений. Эти помещения –Дом журналиста, где мы сейчас находимся, и помещение на Зубовском бульваре, где была (АПН) «РИА Новости». История вопроса такова: это здание, где мы находимся, никогда не было государственной собственностью. Это был флигель дворца, дворец сгорел, потом была революция и после революции флигель отдали профсоюзам. Профсоюзы (ВЦСПС) здесь собирали творцов: писателей, журналистов, кто только не перебывал в этом доме, и Ленин, и Троцкий, и другие деятели революции. В конце 50-х ВЦСПС передал это здание Союзу журналистов, потому что не было смысла, чтоб профсоюз владел этим зданием, то есть профсоюзная собственность стала собственностью Союза журналистов, которые тоже были членами профсоюза. Очень интересно читать эти документы, там написано о том, (00:01:45) сколько денег выделяет ВЦСПС на то, чтобы отремонтировать здание, что надо сделать, чтобы содержать это здание в порядке, и с того времени оно было за Союзом журналистов. Потом, уже в наше время, был указ президента Ельцина о том, чтобы закрепить за творческими союзами (не только за нами, за любым творческим союзом) те помещения, где союзы работают.

Что касается Зубовского бульвара, там ситуация была еще проще: к Олимпиаде строили здание, которое должно обслуживать Олимпиаду. В тот момент было заключено соглашение, и это здание был построено для работы журналистов. Самая главная большая основа здания была расписана на здание АПН (вы помните историю АПН), а два крайних крыла были расписаны за Министерством иностранных дел для пресс-центра и за Союзом журналистов. Союзу журналистов надо было уплатить 2 миллиона 300 тысяч рублей теми деньгами, это доля участия. Эти деньги ушли на снос домов, которые были на месте РИА Новостей, и когда строительство было завершено, после этого были выделены метры (более 5 с половиной тысяч метров), но показалось, что Союзу журналистов этого много и оставили 3 тысячи метров. Часть метров ушла АПН в обмен на мебель, время было незатейливое, метры меняли на мебель. Все это в документах, переписка с АПН, как этот обмен происходил. Существует ордер, который у нас на руках, ордер выдан на владение Союзом журналистов этих помещений и мы безбедно жили до поры до времени, пока после перестройки не случилась смена власти. После этого, несмотря на указ президента Ельцина, в котором черным по белому было написано, что необходимо передать в собственность творческим союзам те помещения, которые они используют. Тем не менее, властями было принято другое решение: бессрочное безвозмездное пользование. Об этом я скажу позже.

Как мы используем эти помещения? В тех документах, которые сегодня представлены в арбитражный суд, написаны вопиющие нарушения в использовании помещений Союзом журналистов России. Там расписано вплоть до того, что мы продаем горячительные напитки. Они когда-то зашли в вестибюль, и там стоял аппарат для продажи газированной воды. Там написано о том, что у нас здесь (в Домжуре) размещается скандальный театр, которого здесь нет, и много подобных претензий. У нас очень много партнеров (мы занимаемся решением проблем общества), нет, наверное, сегодня такой общественной структуры, которая бы не сотрудничала, и совместные проекты, которые Союз журналистов сегодня делает, оказывают достаточное влияние на жизнь общества, но проку от этого мало, никто этого не берет на обозрение. Росимущество отказывается учитывать,  что мы единственная общественная организация (из огромного количества общественных организаций), которая сегодня не пользуется деньгами бюджета. При этом бюджетную поддержку  получают все, начиная от фонда Никонова, и кончая общественными структурами, которые занимаются медийным пространством, и непонятно, как они занимаются. Мы работаем очень неуспешно, потому что есть два коренных вопроса: это обустройство медийного рынка, и любой президент, как вы помните, заявляет о том, что основа свобод – экономическая независимость СМИ, но сегодня рынок так устроен, что ни один закон не обеспечивает эту экономическую независимость. Мы преуспевали когда-то, когда отменяли НДС, когда говорили о почте, но потом это все опять вернулось, и никто не хочет опыт европейских стран использовать у нас во власти. Мы в основном дискутируем вокруг «пользоваться матом прессе или не пользоваться».

Вторая тема у нас – это, конечно, статус профессии. Это крайне важная тема. Статус профессии у нас никакой, убиты 350 журналистов, 80% убийств не расследовано и мы ничего не можем сделать, не можем заставить расследовать и доискаться до истины. (00:08:36) Мы занимаемся семьями убитых, каждый год делаем благотворительный вечер в Колонном зале или в Концертном зале Чайковского, 15 декабря мы собираем здесь все семьи погибших, можем с законной гордостью сказать, что все дети у нас не оказались брошенными, они почти все заканчивают или закончили университет. Мы каждый год  оказываем им материальную помощь, ни один из работодателей не появился здесь и не поучаствовала в раздаче этой материальной помощи. Но, тем не менее, мы вдруг стали понимать, что есть некое разделение на медийном пространстве, как и должно быть, два вида деятельности: это деятельность бизнес и деятельность, которая называется журналистикой. В Германии бизнес крайне бережливо относится к журналистике по той причине, что благодаря этому удается бизнес содержать. Газета уважаемая, телеканалы имеют рейтинг, там дорогая реклама и так далее.

У нас другие принципы: журналист – он «журналюга», он примет заказ, может заработать деньги, и можно на этом сделать благоприятный хороший бизнес. Здесь мы тоже не добились никаких успехов, хотя пытаемся, и очень трудно прийти к солидарности, поскольку социальный уровень жизни журналистов и журналюг очень разный. Мы проанализировали, и получилось, что у нас журналисты получают от 5 тысяч рублей до 100 тысяч долларов, и собрать их воедино в одну команду крайне сложно. Я не говорю о какой-то социальной справедливости, я говорю опять же о подходе к нашей профессии, о том, что политтехнологи решили, что гораздо проще действовать таким образом.

Накануне фестиваля мы отправили в Администрацию Президента и в правительство толстые пакеты. В этих пакетах мы отправили резолюцию Съезда журналистов, в которой описали все наши предложения по обустройству медийного рынка и по статусу профессии. Казалось, что вся наша борьба безутешная, тупая, безнадежная, она была, она присутствует, и что только она может изменить общественное сознание и немножко наладить жизнь общества. После этого мы получили очередные нападки на нас, вот сейчас Управление федеральным имуществом отправило в Арбитражный суд иски отдельно по этому зданию, и по зданию на Зубовском бульваре, где написано, что мы неправильно используем помещения, бессрочную безвозмездную аренду мы нарушаем, и требует отнять эти помещения.

Сегодня мы предлагаем начать работу по некому обращению к президенту, к правительству. У нас уже сегодня здесь огромный мешок писем, ветераны, фонд «Моя родословная», много структур, которые с нами сотрудничают, и будем собирать подписи по всей стране от организаций, от ветеранов, от журналистов, от молодых людей в защиту Дома журналистов, нашего родного дома и Зубовского бульвара. Одновременно с этим мы начинаем журналистское расследование, кто у нас в стране инициатор, чтобы нас отсюда изъять из обращения. Некоторые итоги этого расследования уже есть, но надо до конца расследовать, выяснить все фундаментально.

Я очень рад, что наш Парламент отнесся к нам с вниманием. Вот здесь со мной сидит Леонид Леонидович, он возглавляет Комитет по информационной политике. Борис Львович Резник тоже напомнит, какую работу Дума провела в этот период. Мы проведем дискуссию, которая будет носить международный даже характер: «Бессрочное и безвременное». Что такое бессрочное и безвременное? Что это за трактовка? Нигде в мире ее не трактуют так, как у нас. «Бессрочное и безвременное пользование общественной организацией» – оно имеет в виду, что в любой момент могут отнять, выгнать, потому что без срока, никому не приходит в голову, что это навсегда. И это такая петля, аркан. Вчера у меня были организаторы этой будущей дискуссии, они назвали это слово, что это петля, аркан для общественной организации, чтоб в любое время можно было воспользоваться этой петлей. Я думаю, что очень важная тема, что эти решения съезда по обустройству рынка и по статусу журналиста вызвали у чиновников и у части медийного бизнеса отторжение. Они возмущены, что мы не аплодируем по поводу законопроектов ругаться матом или не ругаться, а пытаемся заниматься теми рынками, которые дадут экономическую независимость, которые наладят систему доставки и решат другие проблемы. И мы сегодня снова отправим письмо чиновникам, потому что был один ответ из администрации президента, он был очень краткий лаконичный, где было написано: «Мы благодарны вам за ваше послание. Обязательно будем использовать все ваши предложения в работе».

Последнее, что я хочу сказать: кто в нашем доме хозяин, в этом доме и на Зубовском. Конечно, это дети погибших. Там есть хороший эффект в работе, в отличие от обустройства рынка и статуса профессии. Большинство уже закончили университеты МГИМО и МГУ (я хвалюсь просто этим), и работают собкорами в Великобритании, в Италии, в Испании (несколько человек, которые у нас были в Клубе детей погибших). И даже если нас выгонят отсюда, ребята, я скажу грубость – мне  наплевать на этих чиновников, (00:16:25) потому что я доволен, что я здесь поработал, и мы этим детям помогли. И они тоже это помнят, когда здесь собираются. Это наши ветераны, которые сегодня соревнуются, кто первый доживет до 100 лет, и готовятся ко Дню победы. Это коллегия по жалобам, которую Миша создал, они заседают в этом зале, и они сегодня единственные, кто способствует саморегулированию и вмешивается в очень острые ситуации. Это психологи, это борьба с коррупцией и конрафактом, это кардиологи, мы ведем дискуссии и помогаем им. Я плохо выступал сегодня, поскольку возбужден, поэтому прошу прощения. Хочу Борису Львовичу Резнику дать слово.

 

Б.Резник, секретарь СЖР, депутат Государственной Думы:

– Я коротко. За последние 15 лет неоднократно предпринимались попытки наглого, бессовестного, я бы сказал бесовского рейдерского захвата зданий и сооружений Союза журналистов. Я в 2000 году пришел в Государственную Думу, и уже в 2001 году вышел приказ тогдашнего заместителя министра имущественных отношений Гусева, который просто так взял и передал Центральный дом журналистов и другие наши здания в управление коммерческой структуре «Эфес». То есть нас разом лишили всякого права на эти здания. И тогда очень дружно поднялась вся Государственная Дума: в октябре 2001 года было принято постановление Государственной Думы, обращение к премьер-министру, к правительству страны с требованием «руки прочь от собственности Союза журналистов». И я хотел бы подчеркнуть, есть масса документов: это постановление Верховного Совета России, затем указ президента Российской Федерации Ельцина с требованием передать в собственность Союза журналистов эти здания-сооружения. Никто в собственность нам не передавал, то есть просто игнорируют решения высших органов страны  и оставляют ситуацию статус-кво, когда можно вновь попытаться все это дело отобрать.

Потом была попытка в 2007 году аналогичная, и вновь Дума (единогласно, я хотел бы подчеркнуть, что все фракции за это проголосовали) потребовала оставить в покое нашу организацию общественную. И вот теперь вновь. Причем представьте себе, что никто не может нам четко, толково сказать, откуда исходит инициатива вот этого, так сказать, отъема зданий. Нам говорят (это в Федеральном комитете по имуществу), что «вот мы основываемся на том, что у вас не в собственности, а вы должны использовать так, как положено, есть нарушения», – и вся эта история повторяется.

И вот вновь, когда обострилась до предела эта ситуация, Дума на днях буквально проголосовала за наше протокольное поручение, где мы четко совершенно потребовали вновь прекратить эти безобразия. Я хотела бы поблагодарить присутствующего здесь Леонида Левина, нашего нового председателя комитета по информационной политике, который сам очень активно поддержал идею и протокольного поручения, и взял на себя сейчас и на свой комитет нелегкую ношу продолжать эту борьбу. И нас опять-таки поддержали все фракции.

И мне совершенно непонятно – с одной стороны, мы имеем реальную совершенно поддержку, если говорить о персоналиях: Владимир Абдуалиевич Васильев, это руководитель крупнейшей фракции в Государственной Думе; председатель Государственной Думы Нарышкин; другие крупные наши деятели. Я думаю, что стоит сегодня сказать и о том, что был на высоком уровне в Кремле Всеволод Леонидович, и там тоже нашел поддержку. Вот, с одной стороны, тяжеловесы, с другой стороны – пигмеи из Фонда имущества. И вроде как мы всем миром не можем с ними справиться.

Я думаю, что сегодняшняя наша пресс-конференция, как мы ее назовем, потому что я вижу, кроме журналистов, сегодня и главных редакторов авторитетнейших изданий страны, и ветеранов великих нашей журналистики, (00:23:00) я думаю, что у всех у нас вместе хватит сил и авторитета, чтобы решить наконец этот вопрос достойно, и чтобы были переданы эти помещения в собственность Общероссийской общественной организации «Союз журналистов». Спасибо.

 

Л. Левин, председатель Комитета по информационной политике Государственной Думы:

– Добрый день, коллеги, большое спасибо. Я хотел вас проинформировать, что уже на сегодняшний день делается комитетом в этой связи. Действительно в пятницу по инициативе депутатов Маркелова и Резника было предложено Государственной Думе проголосовать за протокольное поручение, которое выражало озабоченность в связи с ситуацией вокруг Союза журналистов. Я хотел бы обратить внимание, что действительно все фракции Государственной Думы поддержали это протокольное поручение, и комитет уже начал в этой связи работу. Я хочу сказать, что даже если бы Государственная Дума не проголосовала, я считаю, что задача комитета в любом случае поддерживать журналистов и крупнейший Союз журналистов, что бы мы в любом случае сделали. Но я благодарен всем фракциям Государственной Думы, всем депутатам, что единогласно это протокольное поручение было поддержано.

На сегодняшний день нами направлены вопросы всем органам исполнительной власти, решающим вопросы с принадлежностью недвижимости в городе Москве (это заместитель министра экономического развития и руководитель Федерального агентства по управлению государственным имуществом Ольга Дергунова) и руководителю территориального управления Росимущества в Москве в лице господина Доморацкого, а также Сергею Семеновичу Собянину. Мы рассчитываем на их оперативный ответ и разъяснение тех событий, которые происходят вокруг Союза журналистов и Дома журналистов.

Также я хотел бы обратить внимание, что мы попросили в своих письмах разъяснить. Мы попросили разъяснить: кто является собственником на сегодняшний день; на каком праве недвижимость используется Союзом журналистов России; какие меры по оформлению предпринимались ранее по их данным; и кто еще, кроме Союза журналистов, претендует на эти здания. Вот на базе всей той информации, которую мы рассчитываем получить от этих органов, мы будем делать уже соответственно то заключение, о котором, безусловно, вас всех проинформируем. От себя хотел бы еще добавить также, что Союз журналистов, как крупнейшая организация, будет всегда поддерживаться комитетом по информационной политике Государственной Думы. Она общественная организация, и мы считаем необходимым оказывать всевозможную поддержку, что мы и будем делать.

Хотелось бы также добавить, вообще сегодня прозвучала такая фраза, что мы не знаем, сколько мы здесь будем находиться. Я все-таки считаю, что мы находимся не на поминках. Никакой критической ситуации не произошло. И во многом сложившаяся ситуация является не политической, а экономической. Что я имею в виду? Мне кажется, что те люди, которые отвечают за имущество, немножко не понимают, в какой ситуации и какого рода претензии к какой организации они предоставляют. Это творческая организация. Если к творческим организациям относиться так же, как к офисам и к шашлычным, то, наверное, можно закрыть больше половины, если не все творческие организации в этом городе. Поэтому мне кажется, что здесь речь идет о каких-то бизнес-интересах.

Я надеюсь, что в том числе и те расследования, которые Союз журналистов проводит, будут обнародованы, это будет в том числе и комитету интересно. Поэтому мы будем держать вас в курсе, и надеюсь, что уже к концу следующей недели или через неделю у нас будет полная информация от всех государственных органов, о чем мы, естественно, вас проинформируем. Спасибо.

В.Богданов:

У меня такое впечатление, что просто есть какая-то договоренность, нас окружили тем, чтобы мы почувствовали себя на своем месте, чтобы знали свое место.

Я не могу встретиться с мэром, такого никогда в жизни не было. Ну, уж с Лужковым были отношения нормальные, рабочие, все. И отношения с Собяниным – вы помните, как мы в Тюмень ездили, и что в Тюмени было, когда он там был губернатором. Я вообще об этом рассказываю, потому что там много, там лучшая, сегодня одна из лучших организаций Союза журналистов в Тюмени. Там шикарное телевидение – «Регион-Тюмень», там Дом журналистов. Не только в Тюмени, а в пяти городах Тюменской области, и все было с подачи Собянина. Сегодня я не могу попасть к Собянину. Я звоню ему по телефону, мне говорят: «Передали, передали». Но вдруг до меня дошло, что это просто… Я ходил с вот этой фотографией, думаю – вот я встречусь с ним и расскажу: «Помнишь, как мы открывали первый Дом журналистов в Тюмени, как это все было?» Я думал, он заплачет и скажет: «Богданов, прости меня. Мы больше не будем». Но все оказалось впустую.

Я говорю к тому, что уже есть претенденты, которые хотят руководить рестораном, владеть рестораном в Домжуре. Есть претенденты, которые хотят ресторан, в котором мы хотели медийный клуб сделать, вот там же, на Зубовском, конкретные люди. Дима Муратов, скажи что-нибудь.

 

Л.Левин:

– Сейчас, секунду, извините, я хотел все-таки прокомментировать. Я бы пока не делал выводов о политических действиях в отношении Союза журналистов, и в том числе не только поддержка комитета, но и решение Государственной Думы говорит, что никакой политики в отношении Союза журналистов нет. То, что происходит, и то, что вы здесь все собрались и поддерживаете Союз журналистов, и Всеволод Леонидович лично – я считаю, это как раз лучший показатель того, что мы все вместе сможем эту проблему решить. Я надеюсь, что и позиция мэрии тоже будет публично озвучена.

 

Д.Муратов, главный редактор «Новой газеты»:

– Вообще, конечно, надо было Звягинцева пригласить, конечно, это вторая серия «Левиафана». То есть намоленное место, неизвестный бенефициар, выталкивание, как говорит Богданов, в предынфарктном состоянии – все это, естественно, под предлогом оптимизации. Ну, не вижу ни одного различия.

 

Я готов, чтобы «Новая Газета», безусловно, подключилась к тому исследованию ситуации, которое ведете вы. Мы готовы очень внимательно на это посмотреть, для того чтобы понять, кто бенефициар. Без бенефициара ничего не происходит. Думаю, что Московской городской Думе стоит поддержать Союз журналистов и обратиться к мэру, с тем чтобы провести слушания.

Мы прекрасно помним, что у нас за последнее время, когда пришел после Юрия Михайловича Лужкова Сергей Семенович Собянин, в Москве прекратилось огромное количество сомнительных манипуляций с недвижимостью и точечной застройкой. Теперь вдруг я наблюдаю, что постепенно начинает что-то возвращаться на круги своя. «Дом Нирнзее» – типичная история. Непонятный функционал бывшего госпиталя на Страстном бульваре, теперь – происходящее вокруг здания Союза журналистов. Но если это здание кому-то нужно, вот Леонид Левин справедливо говорит, что пока он не видит политической подоплеки. Но тогда у меня вопрос: Домжур – действительно, лакомый кусок, но ваши казарменные коридоры на Зубовском бульваре – ну извините, пожалуйста, туда даже банки с отозванными лицензиями не приедут. А почему там забирают? Или это такой комплексный наезд? Давайте попробуем ответить на эти вопросы.

Мое конкретное предложение простое – обращение к Сергею Семеновичу Собянину. Он абсолютно внятный, коммуницированный с внешним миром человек, не живущий в неизвестных мессианских верхах. Это первое. Второе – (00:33:00) к Московской городской Думе, вот например, Борис Львович Резник мог бы от Государственной Думы вместе с господином Левиным, как люди, пользующиеся серьезным влиянием на парламентском российском поле, обратиться к своим коллегам. Там есть абсолютно нормальные и внятные несколько человек, в Московской городской Думе, я знаю троих.

 

Ведь мы же обратили внимание на то, что это делает не Ольга Дергунова, возглавляющая российский комитет по управлению имуществом, а это делает Московское управление Росимущества. Поэтому я считаю, что депутаты Московской городской Думы…

Ведь понимаете еще, в чем дело и в чем, на мой взгляд, есть политическая подоплека вопроса, Леонид? В Москве существует традиционно определенная общественная среда. Эта среда формировалась достаточно давно, и мы знаем, что вот эта история Дома архитекторов, Дома ученых, Дома журналистов и Дома кино, и Дома актера – это, безусловно, история создания определенных культурных ценностей. Я не говорю про капустники, но вот такой интеллектуальный московский капустник, где рождалось огромное количество идей, где перемешивались люди, строились планы – это важнейшее, то, что называют «think tank», это такая московская немножко пьяная Силиконовая долина между всеми вот этими культурными московскими центрами. Разрушать эту общественную среду нельзя. Я вижу то, что сейчас делают для безумных попыток ее все-таки сохранения – и вдруг вот такая история недружественных слияний и поглощений.

Я свое предложение повторил. «Новая газета» предлагает официально (это решение редакционной коллегии, которая вчера была) свои услуги по исследованию ситуации. У нас большой опыт и большой аппарат есть для этого – исследовательский, программный и все такое. И обращение с помощью старших товарищей к Московской городской Думе.

 

В.Богданов:

– Есть первый сюжет фоторепортажа. У нас есть галерея погибших журналистов, где висят портреты всех погибших наших – там, на Зубовском. Его залили сверху те ребята, которые претендуют. Это такое циничное, наглое… И мы вот уже практически полгода или три месяца не можем заставить их, потому что…

 

Д.Муратов:

– Ну, никому не хочется в Москве, вот я уверен – в первую очередь Собянину, допустим – не хочется получить в Москве своего «Бронзового солдата», из-за которого разгорелся гигантский конфликт в центре Европы, из-за «Бронзового солдата» в Таллинне. Здесь, у Домжура, стоит свой «Бронзовый солдат». Ну и что, все эти символы, они страшно щепетильны и они очень всех ранят. Поэтому думаю, что мы сможем, вот мне кажется, что мы сможем на разумном уровне, на уровне второй сигнальной системы, а не первой, этот вопрос решить.

 

Г.Юшкявичюс, советник гендиректора ЮНЕСКО:

– Богданов постоянно говорит: «Генрих, ты меня всегда критикуешь». Я и сегодня буду критиковать. Суд 2-го числа. Где мы были раньше? Что мы молчали? Осталась пара дней. Мы что, не знали, какое положение? И конечно, то, что сейчас происходит, я скажу так: председатель комитета Леонид Левин, наверно, правильно говорит, что нет политической подоплеки. И я согласен с ним. Но это будет использовано как аргумент, что Россия подавляет свободу прессы и преследует журналистов. Вы смотрите российские телевизионные каналы, а я вижу французские телевизионные каналы, читаю «Le Monde» и «Figaro», и я представляю «Le Monde», который любит такие конфетки, какая появится там статья о Союзе журналистов. Наверное, должен быть небезразличен и этот вопрос – престиж России.

ЮНЕСКО в свое время вмешивалась уже, помнишь, Всеволод, когда была такая попытка, и было такое письмо, но было и обращение к ЮНЕСКО. Поэтому я очень коротко (00:38:00) и ясно: напишите тоже сейчас письмо, я быстро передам, и генеральному директору ЮНЕСКО об этом положении. Я не думаю, что ЮНЕСКО тут все определит, но я думаю, что действительно надо действовать немедленно.

Говорят, есть нарушения – я верю, что есть нарушения. Говорят, что сдавались помещения – я верю, что сдавались помещения. Но тогда накажите, кто виновен в этом, оштрафуйте, может быть, и Богданова оштрафуйте. Но когда в Эрмитаже нашли какие-то проблемы, там даже пропало много экспонатов, ведь никто не предложил, чтобы у музея отобрать здание? Поэтому я думаю, что тут надо действительно действовать очень решительно, и очень хорошо, что такая позиция Думы, и особенно председателя комитета Думы, и самого председателя Думы. Поэтому я думаю, что надо действительно…

Но слушайте, осталась буквально пара дней. Журналистское исследование должно было проводиться давно, и по сути дела сегодня на этой пресс-конференции должны были быть выложены конкретные факты – кто хочет захватить здание Союза журналистов. Но лучше позже, чем никогда. Спасибо.

 

Л.Левин:

– Я хотел бы все-таки добавить относительно ЮНЕСКО. Вот, с моей точки зрения, как раз обращение в ЮНЕСКО на сегодняшний день покажет полное отсутствие легитимных законодательных действий в Российской Федерации, что, по сути, Союзу журналистов не к кому обратиться на территории своей страны, он обращается к международным организациям. Вот на сегодняшний день как раз это и было бы спровоцировано и использовано, скажем так, зарубежными недругами, как слабость нашей страны, что даже Союзу журналистов уважаемому, сделавшему много для собственной страны, приходится обращаться в международные организации, чтобы защитить свои права.

Когда я говорю, что здесь нет политики, как раз я говорю о том, что мы с вами вместе в состоянии эту проблему решить. Не надо считать, что власть ополчилась на своих журналистов. Просто надо придать этому внимание, и тот круг людей и их влияние, которые сидят за этим столом, как раз и говорит о том, что мы в состоянии вместе решить эту проблему. При всем уважении к ЮНЕСКО.

 

В.Челышев (с места):

– Леонид, я первым напишу, что это попытка разрушить журналистское сообщество. Я первым напишу, что это удар молотом сбоку или сверху от Москвы. Я понимаю, что Госдума поддержала, но я первым напишу, что это удар по журналистскому сообществу, который разрушает, на моей памяти, начиная с новых времен.

 

Л.Левин:

– Я согласен с вашей позицией. Но просто я со своей стороны хочу сказать, что мы должны сделать все, чтобы доказать, что это не так, что это бизнес-конфликт, о чем говорил Дмитрий Муратов, что здесь есть конкретные бенефициары. Не надо политизировать ситуацию, если в ней нет, если здесь реально нет интриги. И в том числе и задача комитета – доказать, что это именно так. Вот о чем идет речь.

 

П.Гутионтов, секретарь СЖР:

– Я хочу обратить внимание на то, что сказал Генрих. «Нарушения, наверное, были, и хорошо бы за это наказать или даже оштрафовать Богданова». Замечательная идея, Генрих, очень полезная и экономически выгодная.

 

Г.Юшкявичюс:

– Ты предлагаешь скинуться?

 

– Нет, не предлагаю. Я хочу просто обратить внимание, что оштрафовать Богданова можно было только при соблюдении одного-единственного условия. Если бы Росимущество, государственный орган, цинично, публично, демонстративно не пренебрегло своими обязанностями, а просто выполнило неотмененные указы президента 20-летней давности. А вместо того чтобы выполнить указы президента, выполнить свои обязанности, они обеспечили себя на 20 лет непыльной работой – проверять Союз журналистов России по поводу нарушений, которых бы не было, если бы они выполнили свои обязательства. Понимаете, не за что было бы штрафовать Богданова, ни при каких условиях, если бы они справились со своей задачей.

Хорошо бы нам еще, кроме того что выяснить, кто собирается получить дивиденды от выселения Союза журналистов, еще бы понять, а кто именно не выполнял прямых поручений. Кто именно, какой из министров, какой из начальников Росимущества, какой из клерков не выполнил то, что обязан был сделать? Мы говорим о дисциплине, об исполнительской дисциплине, о государственной дисциплине – вот, пожалуйста, абсолютно дистиллированный случай.

 

С места:

– И его тоже наказать.

 

– Вместе с Богдановым, да? Это раз. И второе. Понимаете, возникает такой нормальный вопрос: а может, ну нас нафиг, может, действительно выселить нас из здания? Кому он нужен, этот Союз журналистов, вообще-то? Зачем он нужен? Все обходится и без нас. Ну ладно, ну не соберется в этом доме двадцать  ветеранов, которые помнят еще пивбар Домжура, не выпьют они в ресторане, лишенном лицензии. Понимаете, рынок-то… Никакого отношения к формированию рынка мы, как показала практика, не имеем. Мы придумываем какие-то выходы, мы обсуждаем, мы в течение нескольких лет обсуждали, что надо сделать для того, чтобы этот рынок наконец появился.

Мы составили документы, которыми сейчас размахивает Богданов. Вот эта брошюрка , «Решение съезда», мы же в течение двух лет это обсуждали на пятидесяти площадках. Там многие достаточно здравые идеи, я убежден в этом. Мы их направили во все министерства, которые с этим связаны. Богданов уже сказал: ни одного ответа. Кто за это получит, кто за это поделит тот штраф с Богдановым? Это что, только мы за это отвечаем, только Союз журналистов отвечает за создание рынка в России, или какие-нибудь другие люди тоже?

Вот я только что прочитал прочитал в Интернете два независимых друг от друга сообщения. Господин Волин сообщил о том – очень спокойно, с олимпийским спокойствием – что по его данным, по его представлениям, 50% печатных изданий России в течение этого года умрут. Отлично, отлично. Другое сообщение: 77% журналистов России готовы поменять место работы, уйти из профессии. Куда как хорошо.

Давайте мы договоримся: а нужна нам пресса вообще, нужна нам журналистика вообще? Что это такое у нас вообще, кто, кроме нас, кроме Союза журналистов, вслух говорит о том, что журналистика – это не только распространение информации о том, что кто-то что-то сделал? Что это часть культурного пространства страны? Генрих, ты знаешь это лучше меня, что во Франции и в других подведомственных тебе странах печатная пресса пережила, в общем, тот кризис.

 

Г.Юшкявичюс:

– Я загоржусь.

 

– Гордись, конечно… Печатная пресса пережила тот кризис и те предположения, что она неминуемо умрет в ближайшие год-два, не оправдались. В Европе она не умрет, она осилила. Всем уже ясно, что никакой Интернет не заменяет печатную прессу, что Интернет-журналистика так называемая не заменяет просто журналистику, где бы она ни была – в печати, в Интернете, где угодно. Понимаете, мы должны говорить об этом, и никто кроме Союза журналистов сейчас об этом не говорит. Говорят о рынке, говорят о распространении – это и без нас говорят. Никто ничего не делает, это правда, но говорят. А вот об этом, о части культурного пространства, которое мы формируем, не говорит никто, к сожалению. Отсутствие разговора на наши внутрикорпоративные темы – это тоже диагноз.

 

А те люди, которые отвечают за состояние рынка, вслух безмятежно говорят, что на 50% этот рынок скукожится в течение года. И они продолжают работать при этом.

 

С места:

– Им же 50% зарплаты не срезают.

 

– Правильно, конечно. Именно поэтому.

 

С места:

– Работы меньше.

 

– Меньше работы, да. Меньше работы – больше возможностей заниматься не тем, за что ему платят даже 50%, понимаете? И самое такое последнее: мы давно сформулировали тезис о том, что неуважаемая журналистика социально опасна. Неуважаемая журналистика – она вредна для государства. Но по этому поводу я напомню замечательные стихи, четверостишие гениального поэта Глазкова, Николая Глазкова. Он сочинил такие стихи: «Древние греки на свадьбе смеялись и пели, как дети. Мудро сказал Гесиод относительно брачного ложа: «Лучше хорошей жены ничего не бывает на свете, и ничего не бывает хуже жены нехорошей».

То же самое с журналистикой: хуже «плохой жены» в данном случае тоже ничего быть не может, и мы с этим постоянно сталкиваемся. Никто не занимается вопросом, никто не говорит о том, что сделать, чтобы журналистика была лучше, что сделать, чтобы журналистика была ответственнее.

 

С места:

– Она вернулась.

 

– Ну, частично вернулась, не вернулась, как угодно – пришла, свалилась с Луны, откуда угодно. Чтобы она не была такой, какая она сейчас. Если кто-то думает, что, лишив Союза журналистов этого здания и здания на Зубовском бульваре, он принесет пользу журналистике вообще, я думаю, что он глубоко ошибается.

 

Л.Графова, публицист:

–Я считаю, Паша, что ты, говоря о том, что журналистика сберегает культурное пространство, еще забываешь, что все-таки вот эти слова Ленина о том, что газета – не просто коллективный пропагандист и агитатор, но и организатор (как бы мы ни топтали все, что у нас было) – вот это очень важно. И журналистика, роль журналистики, когда общество находится в каком-то зачаточном, безумном состоянии, и попытка поддерживать нравственность.

Вот Богданов со своими патриархальными замашками, говорящий о доверии, о нравственности на всех журналистских тусовках… Это чрезвычайно важно, что есть у нас какая-то земля под ногами. Они выдергивают, в прямом смысле слова выдергивают землю из-под ног. Но эта земля – не просто земля, это нравственность, то, ради чего люди живут, то, чем человек держится.

Так что, вы знаете, тут произошел спор. Виталий Челышев говорит, что он впрямую скажет, что это есть политический замысел, а вот уважаемый Леонид Левин немножко даже обиделся, что мы как бы не доверяем Думе, что она покажет, что есть какая-то политическая сила в стране, которая может явный уголовный рейдерский захват, который нагло… Ну, мы же живем, извините, в бандитском государстве, сегодня все можно сделать. Вот вы хотите доказать? Слава богу, ужасно хочется, чтобы так было. Но, к сожалению, ведь действительно – ну что, только к Путину обращаться?

Вот прислали, когда рассылали приглашения на пресс-конференцию, письмо одного профессора, который обращается к Путину, доказывая, как много Союз журналистов делает для патриотического воспитания масс. Ну, письмо длинное, его вряд ли прочитают даже чиновники. Мне кажется, самое главное сейчас – надо доказать, что не надо в разряд хозяйственных споров одевать уголовное преступление. Вот это уголовное преступление, сейчас оно уже просто расцвело махровым цветом, а было оно…

Я не знаю, были ли у Гусева (Гусев, что ли, кто там замминистра?) такие далеко идущие планы. Ведь они же, вот эти чудовища, которые сейчас правят нашим обществом, оно же все раздувается и раздувается. Может, тогда и не было злого умысла, просто было головотяпство. Поэтому не выполнили указ президента. Ну, я не знаю, какая же цепочка такая длинная, тогда это просто будет очень громкое уголовное дело, если с тех пор оттуда растут ноги. Я считаю, что чрезвычайно важно действительно воспользоваться опытом «Новой Газеты» и как можно скорее сделать это достоянием общества.

И еще, мне кажется, может быть, все-таки этот «Change.org» подключить, массы собрать, если у нас 100 тысяч журналистов – мы же очень быстро сделаем это письмо, обращение тех, ради кого мы работаем, чтобы это письмо стало… Ведь  если есть 100 тысяч подписей, то оно уже просто обязательно должно получить какую-то реакцию единственного адресата в нашей стране.

 

Л.Левин.:

– Уважаемые коллеги, буквально пару слов. Мне, к сожалению, на протокольном мероприятии нужно присутствовать, я должен откланяться. Но я хотел бы еще раз сказать, что со своей стороны комитет по информационной политике постарается убедить, в том числе и тех, кто не до конца в это верит, что вертикаль власти в России существует, и не только обращение к президенту могут решать подобного рода вещи. По крайней мере, со своей стороны мы сделаем все, чтобы это состоялось, и вы увидели, что такие прецеденты существуют. Изменить отношение к власти тоже нужно с каких-то простых и понятных маленьких дел. Вот это то маленькое дело, в котором мы постараемся помочь Союзу журналистов защитить свои права.

 

М.Федотов, председатель Совета по правам человека, секретарь СЖР:

– Три минутки можно? Коллеги, во-первых, я несколько удивлен такой постановкой вопроса: «Давайте обратимся к президенту». (00:56:00) И что? Президент, что ли, заменит суд? Президент не может заменить суд и не должен. Но что может действительно сделать исполнительная власть? Исполнительная власть может сказать руководству Росимущества: «Подумайте, что делают ваши подведомственные организации». Они совершают поступок, который действительно имеет очень большое политическое значение. То, что они делают – это политический шаг. Политика эта известна. Она была сформулирована одним шутником из давнего состава руководства Министерства культуры, который сказал: «Из всех искусств для нас важнейшим является недвижимость». Это точно, вот это политика – вот эта политика в данном деле просматривается. Причем политика абсолютно безнравственная, как вы понимаете.

Потому что когда создавался здесь в этом флигеле Дом журналистов, никакого Росимущества не было и в помине, вообще не было. Когда строился дом на Зубовском бульваре и Союз журналистов отдавал 3 миллиона рублей, тогдашних рублей, на участие в строительстве этого дома, честные люди из Росимущества, которые пришли после 1990 года, должны были сказать: «Это вообще не наше, это не государственное! Давайте мы отдадим Союзу журналистов, потому что мы не хотим брать чужое. Мы хотим взять наше, государственное. Вот за государственные деньги была построена эта часть здания, а вот эта часть здания была построена на деньги общественной организации – (00:58:00) Союза журналистов СССР. Это общественные деньги, это их деньги, чужие», – вот что должно было сделать наше Росимущество еще тогда, в 1990 году.

И то, что сделал тогда президент Российской Федерации, Борис Николаевич Ельцин, было шагом в этом направлении. Он поручил рассмотреть вопрос о передаче имущества. Ну так что, передали? Не передали. Ограничились вот таким договором о бессрочном безвозмездном пользовании. Да, у нас в Гражданском кодексе предусматривается, если подобный договор бессрочный, значит, в любой момент может быть прекращен. У нас так это понимается. Но это закон, давайте исходить из того, что это закон, это не специально для Союза журналистов было написано, это Гражданский кодекс.

Но здесь возникает другой вопрос: коллеги, уважаемые господа из Росимущества, что вам стоит переделать этот договор? Вы говорите, что Союз журналистов нарушает условия этого договора, по которому он не может сдавать какие-то помещения. Может быть, вы знаете возможность им дать деньги государственные на то, чтобы они могли заниматься ветеранами, молодежью и так далее? Вести всю ту работу, которую ведет Союз журналистов? Может быть, вы им деньги дадите? Не дадите? Ну так дайте им возможность сдавать в субаренду эти помещения, и не прессуйте их за то, что они эту норму якобы выполняют не так, как вы хотели бы. Что вам стоит, в чем проблема? Внесите изменения в этот договор, и не будет нарушения. Вы занимаетесь тем, господа, что вы говорите: «Вы нарушили договор». Ну так надо было его написать правильно, в чем проблема?

На мой взгляд, проблема в том, что мы еще в начале 90-х годов решили построить рыночную экономику, а построили рыночное общество. Это немножко разные вещи. Вот рыночная экономика – это хорошо, это эффективно. Рыночное общество – это безнравственно. И вот те люди, которые сегодня требуют выселить Союз журналистов – это люди, которые живут в рыночном обществе, по законам, по понятиям рыночного общества. У них все на продажу. Спасибо.

 

Г.Тинькова, газета «Измайлово»:

– Газета «Измайлово», районная газета. Галина Тинькова меня зовут. Меня до глубины души задело выступление Павла Гутионтова. Я бы хотела ответить на этот вопрос – а нужен ли нам Союз журналистов. Вот я представляю журналистов маленькой местной московской прессы. Наша газета существует уже 16 лет, 17-й год. И все последние годы мы вынуждены были вести борьбу за свободу слова в местной прессе и вообще за соблюдение закона о СМИ, за права журналистов, вообще за основы журналистики в том смысле, в каком мы все ее понимаем – люди, прожившие в журналистике много лет.

И еще год назад мы вели эту борьбу, вынуждены были обратиться в нашу районную Измайловскую прокуратуру, в Федеральную антимонопольную службу. Потому что все эти цензурные требования и все эти кандалы для журналистов… Я не делю местную прессу и большую прессу, для журналистики и местной, и большой один закон – закон о СМИ, на который чиновники, извините за грубые слова, хотели плевать, и демонстрируют это всячески. Так вот, я хочу сказать, прокуратура поддержала наши законные требования. И Федеральная антимонопольная служба – также. Но кто нам оказал поддержку моральную, профессиональную? Союз журналистов России. И мы получали – в самые трудные моменты, в самые тяжелые – эту поддержку именно в Союзе журналистов России. До сих пор это ценим и высоко ставим.

Но что происходит в Москве, вы посмотрите, сегодня вот говорят, что это не попытка того-то или сего-то, уберите политику, политическую составляющую. Нет, мы рассматриваем, мы вчера получили это письмо, и конечно, как тут еще рассматривать можно – это попытка срубить под корешок, это просто издевательская демонстрация такого отношения наплевательского к закону, к самому профессиональному журналистскому сообществу. Все, так сказать, требования закона… Чиновники, вот я вам скажу, мы работали с чиновниками местными – они вообще не знают федерального закона о СМИ. Все научреждали газет, стали владельцами газет, пароходов и так далее, вопреки тому, что говорит президент, все у нас так происходит, ровно наоборот.

И сейчас, только что, все эти цензурные требования, все прописывается в контрактах. Загляните в контракты, они публикуются на сайте госзакупок, там все видно черным по белому, все эти договора – что прописывается, как прописывается. Обязанность информировать жителей, народ, по-старому скажем… Два слова еще буквально. Обязанность по закону информировать людей по своей работе чиновники уже давным-давно понимают, как возможность распоряжаться деньгами налогоплательщиков в целях саморекламы, своей деятельности. И даже это прописывается по статье «рекламные услуги», кто кому заказывает какие услуги. В общем, это все звенья одной цепи. И конечно, мы все подпишемся, двумя руками подпишемся под любыми письмами в защиту.

Спасибо за внимание.

 

А.Симонов, президент Фонда защиты гласности:

– Когда разрушалось, перед тем как разрушить здание старого цирка на Цветном бульваре, там тогдашний его директор Юрий Владимирович Никулин устроил последнее представление. Я его снимал тогда, как кинорежиссер. Я брал интервью на ступеньках вот уже последнего оплота этого старого цирка у некоторых людей, и Сережа Юрский тогда сказал следующее, он сказал: «Будет новый цирк, будет очень красивый, будет на самом деле, может быть, даже финский. Но стены его до тех пор, пока они не впитают то количество искусства, которое в этих стенах происходило, до той самой поры пройдет очень много лет. Нельзя прерывать эту связь. Нельзя этого делать».

Я – представитель той самой незаконно существующей на территории Союза журналистов организации, один из кандидатов, может быть, даже упомянутый в каких-нибудь бумагах. Я больше двадцати лет живу в стенах Союза журналистов вместе со всей организацией, с Фондом защиты гласности. У меня ощущение родных стен очень сильное. Я никогда ни разу не усомнился в том, что Союз журналистов необходим и делает полезное дело. Я много раз ругался, спорил, противостоял, противоречил, обличал, но я всегда был как журналист там, в этих стенах, своим. Я никуда больше не пойду. То есть хочу сказать самую простую вещь: что вместе с Союзом журналистов оттуда удалят воздух, которым еще журналистика дышит. Все.

 

Ю.Батурин, член-корреспондент РАН, Герой России, секретарь СЖР:

 

– Уважаемые коллеги, я хотел бы обратить ваше внимание на следующее. Первое: в последние дни достаточно много в прессе пишут об этой ситуации, и вот мне попалось такое суждение юриста, который в связи с обстоятельствами, видимо, вынужден был внимательно (01:08:00) ознакомиться с существом дела. Обратите внимание, это не журналист, это не чиновник, это профессионал-юрист, которому необходимо решать некую задачу. Суждение следующее, очень простое: если удастся доказать платежи, то можно будет доказать, что они являются по существу арендной платой, а тогда возможно доказательство нецелевого использования помещений и соответственно выселение.

Отсюда следует, это оценка эксперта-профессионала. Он понимает суть задачи поставленной: выселить. Он понимает сложность этой задачи, он разбил на этапы и сказал, что если удастся доказать это, если удастся доказать то, и если удастся потом доказать третье… То есть он понимает всю условность того, что нужно делать. Таким образом, мне кажется, вот такая оценка свидетельствует о том, что задача поставлена, и какая задача поставлена – ясная.

Второе, на что я хочу обратить ваше внимание. Из большого количества, как говорили классики, сравнительно честных способов отъема собственности, регулярно используется один и тот же. Я вижу полную аналогию разных процессов. 2013 год, Академия наук. С чего начинается? Аренда, платежи, незаконное использование, выселение. Вон сколько особняков под институтами академическими в Москве. (01:10:00) И что? Ну, возникла очень серьезная борьба. И вот здесь контрпример к тезису моего друга Михаила Федотова о том, что президент суд не заменяет. Михаил Александрович сам сказал, что у нас рыночное общество, в рыночном обществе, видимо, да. Потому что чем дело-то закончилось, оно не закончилось, борьба за здание, особняки, в которых находятся академические институты, идет до сих пор, но президент в 2014 году ввел мораторий на изъятие имущества, и за год судебным способом, каким-то иным, правовым способом проблему решить не удалось, и тогда президент продлил мораторий на 2015 год, на этот год. Поэтому, извините, в нашем обществе работают другие механизмы, и я здесь бы поддержал бы предложение действительно, поскольку времени мало, обращаться к президенту. Спасибо.

 

А.Угланов, главный редактор газеты «Аргументы недели»:

− Я хочу сказать, что такая же примерно ситуация была с газетой «Аргументы и факты», когда мы приватизировали здание для военной прокуратуры, тоже был указ Ельцина и все было будто бы хорошо, но тут как раз всплыл тот самый человек по фамилии Гусев, и через наших сотрудников он предлагал какие-то доли, чтобы были выделены из этого здания, чтобы какие-то этажи, то есть все, что было, то и осталось. Сегодня этот Гусев по каким-то провинностям исчез из поля зрения, потом он появился, но сейчас возглавляет огромный военно-промышленный холдинг и чувствует себя совершенно прекрасно.

И что я хочу сказать, как было раньше, так и сегодня, то есть налицо какая-то внутренняя бульдожья схватка под ковром за это здание, тут все предельно ясно, тут никакой политики, тут просто чьи-то финансовые интересы. Я думаю, что те чиновники, которые стоят за подписями на разного рода распоряжениях, скорее всего, находятся в доле. Извините за такую грубость, но иначе не может быть, иначе смысл этих постановлений неясен. Поэтому я считаю, что чем мы быстрее начнем говорить хотя бы о предполагаемых бенефициарах вот этого самого предполагаемого захвата, тем будет лучше. Пускай лучше мы извинимся десять раз перед невиновными, чем виноватые останутся сегодня за кулисами и будут продолжать творить свои гадкие дела. Они все боятся гласности и открытости. Собственно я предлагаю и страницы своей газеты, чтобы эти имена были названы хотя бы даже сегодня, хоть завтра, хотя бы на суде, собственно это я хотел сказать.

 

А.Плутник, публицист:

− Все бы мы хотели думать, что здесь бизнес и никакой политики, но как-то очень много фактов можно привести, которые свидетельствуют как раз о том, что здесь чистая политика, а бизнес отходит куда-то на второй или на третий план. Мне лично это все очень напоминает одну из самых серьезных антироссийских санкций, которая грозит стать наиболее эффективной, и при этом санкцией самой неожиданной, поскольку она исходит не извне, а изнутри. Дело в том, что Дом журналиста – это не здание, это даже не Дом журналиста, это штаб демократической журналистики. Я думаю, те, кто покушаются на эту собственность, прекрасно понимают, у кого они выбивают табуретку из-под ног. Мне кажется, что Союз журналистов, я думаю, вы все согласитесь с этим, на сегодня является наиболее заметной общественной организацией творческой интеллигенции.

Не все знают, что происходит в Союзе кинематографистов, никто не знает, что происходит в Союзе композиторов или в остальных наших творческих союзах, но все ощущают деятельность Союза журналистов, причем не только в пределах Садового кольца, но и далеко за его пределами. Я думаю, что на сегодня, когда наша страна разобщена по регионам, колоссальное значение приобретают организации, которые служат спаиванию вот этих регионов, соединению России в единое государство, и тут роль такой общественной организации, как Союз журналистов, я думаю, просто неоценима.

Вот сейчас все говорят о том, как важно в этот исторический момент, крайне тяжелый для России, консолидировать общество. А что способствует консолидации общества, как ничто другое, – это способствуют какие-то единства интересов, поиск этого единства, поиск общности людей. Способствует ли эта акция консолидации общества? Мы знаем, что Союз журналистов представляет не только самого себя, он представляет огромный отряд творческой интеллигенции России, и ссорится с журналистами должна быть не заинтересована ни в какой мере ни одна (01:16:10) власть. Если это происходит, то очевидно, апеллировать надо не только к должностным лицам, а и к общественному мнению, к российскому обществу. Но я думаю, что и власть не заинтересована в том, чтобы по всей России где-то там в отдаленных от Москвы городах и городах, близких к Москве, на улицы выходили люди с тем лозунгом, который написан, «Руки прочь руки от ЦДЖ, руки прочь от Союза журналистов». Не надо будоражить общество в тот момент особенно, когда оно нуждается в консолидации. Спасибо.

 

Н.Ажгихина, секретарь СЖР, вице-президент Еваропейской федерации журналистов:

− Очень коротко я сразу хочу сказать о том, что утром сегодня мы получили слова поддержки от наших коллег из европейской федерации журналистов, из международной федерации журналистов. Они сейчас все находятся в Италии, где только что открылся очень важный конгресс итальянской главной профессиональной журналистской организации. Не первый раз они выражают нам эти слова, начиная с 2007 года, когда в Москве происходил впервые вообще за время истории международной, международного журналистского движения конгресс всемирный. В ноябре прошлого года в очень сложный момент для Россия, вот правильно совершенно Юшкявичус сказал, писали разное, в основном далекое от того, что реально происходило в нашей стране. Сюда вопреки всем санкциям, как ответ на эту попытку разделить журналистов, приехало более 60 руководителей профессиональных организаций, и поддержали нас. И для них надо сказать, что встреча в Центральном доме журналистов была открытием страны, страны, которой они не знали, которая их удивила, реальная встреча с журналистами, который продолжается и продолжается диалог, который хочется верить, сделает нашу жизнь лучше. То есть люди из разных стран много лет знают этот Дом, приходят сюда, для того чтобы встретиться с теми, кто живет и работает в России, разными людьми из разных регионов. Это место встречи журналистов и экспертов, кстати,

Богданов говорил об ученых, о медиках, сюда приходят специалисты в самых разных областях, сюда приходят академики, сюда приходят писатели, начался Год литературы, и в этом году сюда уже в это сложное время больше ста литераторов, библиотекарей, тех, кто работает со словом, тех, кто работает с чтением, пришли для создания такой общественной литературной какой-то дискуссии, которая будет продолжаться постоянно, сюда приходят писатели и тут происходят творческие вечера, потому что писателям тоже негде сейчас встречаться, они тянутся сюда уже долго.

Если мы говорим о том, что происходит с другими творческими организациями, так давно в Ставрополе проходил такой форум представителей творческих организаций ЮФО, и все говорили об одном и том же, что этот самый закон, вот это самое постановление неопределенное трагично для всех творческих организаций, и необходимо какое-то решение, необходима какая-то дискуссия и, может быть, для наших законодателей, может быть, для нашей исполнительной власти это тоже будет какая-то дискуссия.

Но я с таким некоторым оптимизмом хотела бы ответить Генриху Зигмундовичу о том, что времени мало, часто в России (это давняя наша беда) наша интеллигенция поздно спохватывается, но иногда что-то можно сделать. Мне сегодня сказали представители международного содружества писательских союзов о том, что несмотря на то, что они проиграли не один суд по поводу своей недвижимости, это продолжалось долго и, в конце концов, удалось отстоять свои права. Я думаю, что нам в продолжение тех предложений, которые уже прозвучали, необходимо регулярно собираться здесь с теми заинтересованными представителями нашей интеллигенции творческих организаций, для того чтобы обсуждать, что происходит. И вот наша встреча показала, что все-таки разговор о смысле, значении нашей профессии журналистики для страны, для ее будущего не утратил своей актуальности, что необходимо будет продолжение. Кстати, на этот форум по литературе пришло очень много молодых людей, которые не всегда сюда приходят, но их сюда тянет, они хотят быть частью этого процесса.

В завершение, среди того, что меня просили передать нашей пресс-конференции коллеги, они хотели нас поздравить, в том числе и зарубежные, с маленькой победой. В конце прошлого года мы собрались здесь на круглый стол по итогам свободы слова. Михаил Александрович делал прекрасный точный доклад о том, что происходило, господин Левин впервые, к нам сюда пришел, Борис Львович Резник. Было очень серьезное беспокойство по поводу происходящего и с печатной прессой, и с нашими независимыми телеканалами, и мы зачитали здесь обращение наших региональных коллег, которые собрались из самых разных регионов. И были здесь представители ряда независимых каналов. Мы обратились в Государственную Думу с тем, чтобы те поправки к закону о рекламе, которые фактически лишали их будущего, были изменены. И вот сегодня эти поправки все-таки были изменены. То есть на самом деле, несмотря на то, что все трудно, есть реальные результаты, я призываю нас всех не сдаваться, идти к таким результатам.

 

А.Джазоян, секретарь СЖР:

− Я хотел просто согласиться со всеми выступающими и напомнить, что через два года самой крупнейшей организации, и я хочу сказать, что общественной организации «Союз журналистов России» будет сто лет. И хочу сказать, что она самая крупная организация не только в России и постсоветском пространстве, в мировом пространстве более большой общественной организации, чем Союз журналистов России, не существует. И какая-то странная ситуация, что через два года мы будем отмечать столетие, и такие инсинуации происходят с Союзом журналистов России, первое.

И второе я хочу сказать, что Дом журналистов, вы правильно говорите, что это штаб российской журналистики, но это штаб международной журналистики. Тут выращены и росли все профессиональные журналисты практически всего постсоветского пространства. Это в стенах Союза журналистов России мы создали курс стран СНГ и Балтии для журналистов молодых всего постсоветского пространства. За 15 лет мы выпустили уже 150 молодых журналистов совместно с факультетом журналистики. Это здесь мы создали телекинофорум вместе, это здесь мы создали все крупнейшие международные проекты, которые мы проводим на постсоветском пространстве, от Казахстана и Туркмению включая, несмотря на разную общественно-экономическую ситуацию. Я хочу сказать в связи с этим, это больно ударяет не только по российским журналистам, но и по всем журналистам постсоветского пространства, а там у нас уже 300 тысяч человек работает на всем этом пространстве. Это, конечно, очень неприятная ситуация.

И в связи с этим я предлагаю все-таки принять обращение к Президенту, все-таки это мы должны сделать, и это будет правильно. В преддверии столетия, мне кажется, это правильное будет обращение, потому что это тоже одна из форм попыток еще раз напомнить о том, что за общественная организация «Союз журналистов России» и чем она занимается, и что она сделала, и насколько она важна сейчас, когда у нас серьезные политические и другие проблемы, которые существуют у нас в стране и вокруг России. Спасибо.

 

Л.Графова:

− Знаете, как ни странно, наверное, большинство из нас уйдет с этой грустной встречи с каким-то чувством, что свет в конце тоннеля. Во-первых, слово «штаб» хорошо прозвучало. Я считаю, что Союз журналистов, возглавляемый Богдановым, умеет бороться за и не умеет бороться против. И вот эта ситуация, когда вы действительно за два дня до суда собрали эту важнейшую встречу, показал это великолепное чувство, когда вы не умеете бороться против, потому что зло можно победить добром.

Конкретно я предлагаю, во-первых, создать слово «штаб», то есть вернее его овеществить. Через каждый месяц собираете здесь всех присутствующих и докладываете, что удалось сделать, потому что вы понимаете, это ведь идет борьба не просто за здание, это идет борьба за смысл той журналистики, наверное, в советское время что-то такое мы создали, что терять нельзя. Людям сегодня дышать нечем, люди нуждаются в воздухе, так вот, может быть, какую-то им надежду, что жизнь не кончается этими санкциями, что мы не в таком кошмаре, что Россия уже до дна, что есть какие-то человеческие ценности, мы можем защитить не только здание, но и журналистику, за которую борется Союз. А письмо президенту может быть имеет смысл то, что я предложила через чейндж-орг, чтобы не просто Союз журналистов написал, а люди, которым нужно дышать, им нужен воздух, и они видят смысл в том, чтоб журналистика сохранилась, знамя которой несет Союз журналистов. Я предлагаю конкретно штаб создать и письмо, собрать у людей, людей много в России, которым нужно дышать.

 

В.Мамаев, глава Общественной комиссии по борьбе с коррупцией:

− Я сегодня услышал, и согласен со всеми выступающими. Мне кажется, что мы сегодня собрались для того, чтобы спасти Дом. То, что это плохо, его отбирают это и так всем понятно, то, что это происходит на всем российском пространстве. Мы сейчас боремся за Дом ветеранов Великой Отечественной войны, который тоже отбирают и то же самое происходит. Вы знаете, если сейчас клич бросить, и что сделали журналисты для наших Вооруженных Сил, я вам скажу, что сюда придут солдаты и не отдадут никогда ваш Дом. Только как потом на все это посмотрим.

У меня есть конкретное предложение создать рабочую группу, в настоящий момент подготовиться к защите второго числа к суду. Я предлагаю свою кандидатуру и кандидатуру международников-юристов, которые изучат документы по защите этого Дома второго числа, но это не только защита, а этой же рабочей группе поручить то, что не исполнен указ Президента, сейчас у нас есть в Уголовном кодексе 186-я, 185-я подать в суд на деятельность наших чиновников, то есть не только второго числа обороняться, а тут еще и параллельно начать выступать на этих же чиновников теми же судебными решениями. Поверьте, даже если будет отрицательное решение суда по отношению к этим чиновникам, у нас будет повод сопротивляться, бороться с ними годами, и мы будем бороться через судебную систему.

Да, президент может ответить положительно, но в то же самое время президент может ответить: я в дела суда, он у нас независимый, я не лезу. Поэтому нам нужно войти в судебную процедуру и эту процедуру продолжать и будем продолжать. Два года нужно будет, два года будем продолжать, и никто этот Дом не заберет. Поэтому предложение рабочую группу и вперед, и не только защищаться, но и наступать. Если надобность будет, спецназ внутренних войск придет и ни одного чиновника мы здесь не найдем, не переживайте.

 

Н.Чернышова, секретарь СЖР, председатель Союза журналистов Подмосковья:

 − Я думаю, что сила нашего Союза, все знают это в регионах. Нет ни одной общественной организации, у которой была бы реальная система региональных организаций. Давайте обратимся к регионам, чтобы именно они подписали все письма Собянину, значит, Собянину, Путину, значит, Путину, но чтобы это регионы, а не только представители московской элиты интеллектуальной или нашей журналистской среды, чтобы была поддержка страны, вот мое предложение.

 

В.Богданов:

− Письмо главе правительства Медведеву мы отправили уже. В отношении решений Думы участвовать в наших делах, я думаю, что мы очень благодарны за поддержку, будем сотрудничать. Тем более что у нас хороший был разговор с депутатами по поводу того, что можно вместе работать, и предположим, многие положения отсюда можно использовать их в законодательной деятельности, чтобы уйти от проблем мата и заняться какими-то другими проблемами.

Я думаю, самое главное сегодня все-таки – это обращение к Президенту, и мы его сделали уже и мы, наверное, до конца его еще оформим. Но надо сейчас собрать всех, кто нас поддерживает. Мы будем это делать по Интернету, мы будем это делать в Доме журналистов – откроем специальную комнату, стол, где можно прийти познакомиться с документами и записать свою поддержку. Сбор подписей. Я думаю, что мы займемся, конечно, журналистским расследованием, кто и, наверное, будем заниматься этим какое-то время. Но в отношении штаба, штаб, наверное, это будет Союз журналистов. И я еще, пока мы беседовали, подумал о том, что надо дискуссию эту вести, бессрочная и безвозмездная, что-то такое на практике здесь, как право, как закон и как на практике это все толкуется. И последнее, я завелся и думаю, надо, наверное, повторить по поводу того, что мы сделали, из-за чего получили такое, отправить снова в администрацию, в правительство, в министерства наше предложение по обустройству рынка, по статусу профессии, что мы до сих пор ответа не получили, нас очень интересует ответ.

Спасибо большое всем, кто собрался сегодня.

Союз журналистов России

Зубовский бульвар 4

Общий отдел: (495) 637-23-95
Приемная: (495) 637-51-01

Курсы иностранных языков при Союзе журналистов России

Скидка журналистам – 50%
(495) 748-91-80, 642-51-42

Медиа-клуб Союза журналистов России-ресторан "Terrine"

(495) 637-44-66

Сектор туризма СЖР

Организация туристических поездок

Тел.: (495) 637-41-12
Тел.: (495) 973-94-84